Шатун

 — У нас это называлось оперативными мероприятиями. Сначала я в той мастерской себе мундир заказываю и знакомство завожу, а после осторожно вопросы задаю и выясняю, кто именно и какой товар в город таскает. Материи и прочую мануфактуру, бог бы с ними. Для того пограничная стража и таможня имеются. А вот что касаемо оружия, фальшивых денег и тому подобного криминального продукта, нас бы с вами очень даже заинтересовало. Или я ошибаюсь?

— Думаете, заказ одного мундира заставит портного заговорить? — иронично усмехнулся штабс-капитан.

— Один нет. А вот заполучить выгодного клиента мастер наверняка захочет. И что мне мешает продлить знакомство? — не остался Руслан в долгу. — Я ж теперь офицер. Мне много чего пошить требуется.

— Умно, — подумав, кивнул Рязанов. — Но это после. Сейчас мы с вами занимаемся официальной легализацией моего офицера в местном обществе. Уж поверьте мне на слово, голубчик. Среди чистой публики тех, кто за границу поглядывает, гораздо больше, нежели среди простецов. С теми гораздо проще.

— Знаю, — вздохнул Руслан в ответ. — Придет время, и эти болтуны, после объявления очередной войны, станут хвалебные реляции государю противной стороны слать, — рассказал он, припомнив историю русско-японской войны.

— Господи, спаси и сохрани государство наше, — выдохнул Рязанов, истово перекрестившись. — Как же можно так-то?

— Уж поверьте, Михаил Сергеевич, и не такое еще будет, — неожиданно для себя самого признался Руслан, тяжело вздохнув.

— Ужели ничего поделать невозможно? — с жаром спросил граф.

— Увы, не нашего ранга это дело, — снова вздохнул Шатун. — Рыба с головы гниет. Его величество Петр ввел дворянское достоинство для служилого сословия, а после они, вместо того чтобы служить, стали только о привилегиях думать да о выгоде своей. Не все, конечно, но большинство. К тому же еще и купцы с заводчиками принялись к власти рваться, чтобы еще больше выгоды поиметь. В общем, сложно все в государстве нашем.

— А когда в России просто было? — грустно усмехнулся Рязанов. — Ну да бог с ним. Наше дело — служить империи и делать это честно. А там пусть Господь рассудит. Согласны?

— Совершенно, — решительно кивнул Руслан.

Коляска выкатилась на площадь и, прижавшись к тротуару, идущему вдоль длинного ряда магазинов гостиного двора, остановилась. Первым из нее выскочил Рязанов и, сделав Руслану знак следовать за ним, широким шагом направился к резной двери.