Шатун

Руслан послушно щелкал каблуками, склонял голову в поклонах и регулярно прикладывался губами к ручкам означенных дам. Минут через десять ему дико захотелось одну из таких ручек укусить.

Уж очень сильно от них несло духами и пудрой. Аж в носу зачесалось. Вспомнив, что в Европе ко всем этим ароматам примешиваются еще и запахи немытых тел, Шатун в очередной раз заставил себя успокоиться и собраться. Наконец, обязательный ритуал был окончен, и офицеры, прихватив с подноса пробегавшего мимо слуги по бокалу вина, выбрали свободный уголок, где и устроились, чтобы незаметно для остальных обсудить собравшихся.

Судя по азартным физиономиям, тем же самым занимались и остальные.

Глотнув вина, Руслан перевел дух и, покосившись на графа, удивленно хмыкнул. У штабс-капитана на лице были написаны азарт и презрение.

— Михаил Сергеевич, что с вами? — изумленно поинтересовался Руслан.

— Если б вы только знали, друг мой, как мне хочется всю эту стаю высечь плетьми, — выдохнул штабс-капитан с такой злостью, что Шатун невольно вздрогнул.

 — Только и знают, что жрать, пить да богатством и знатностью своей кичиться. А государству служить никого не заставишь. Из всех собравшихся офицеров или тех, кто служит по гражданской части, едва ли треть. Остальные трутни. Как есть трутни."

"— Так с чего ж они тогда живут? — не понял Руслан.

— Доходы с имений, казна, что предками накоплена, в общем, живут, не тужат.

— Да и черт с ними, — неожиданно вызверился Руслан. — Доходы и казна не вечны. Придет время, все промотают, а там и до долговой ямы не далеко.

— Тоже верно, — кивнул штабс-капитан, беря себя в руки. — Бог с ними. Мы тут по делу.

— Вот это правильно. Осталось только щелкопера этого дождаться.

Словно в ответ на слова парня, в зал вошла хозяйка, а следом вьюном увивался тот самый француз, называвший себя репортером. То и дело наклоняясь к уху графини, он что-то шептал ей, довольно скалясь. Сама же женщина чуть морщилась и отодвигалась, словно у репортера изо рта воняло.

Ей явно был неприятен этот человек, но она заставляла себя находиться рядом с ним. Все это Руслан ухватил с одного взгляда. Но к его удивлению, Рязанов ничего подобного не заметил.

Взгляд его, обращенный на графиню, был полон злости. Понимая, что обстановку надо как-то разрядить, Руслан аккуратно коснулся своим бокалом бокала сослуживца и, делая вид, что произносит тост, тихо посоветовал:

— Граф, сосредоточьтесь на французе. Бабу я попробую увести.