Шатун

 — Нас по-другому учили, но основа взята и от казаков.

— Занятно, — задумался Рязанов. — А обучить такому можно?

— Можно. Но начинать надо в юношестве, и учиться долго.

— А вы долго учились?

— Я все еще учусь, — пожал Руслан плечами в ответ.

— Потому и устраиваете свои занятия по утрам?

— Именно.

Их неспешная беседа была прервана полицейским урядником, вошедшим в зал. Оглядевшись, он расправил свои роскошные усы и, поправив фуражку, тяжело затопал к столику офицеров. Ушибленных Русланом метрдотеля и дрессировщика уже утащили куда-то в задние помещения, приводить в чувство, так что порядок в зале нарушал только вылизывавший от крови поднос медведь, лежавший у стены.

— Господа, попрошу вас представиться, — приложив пальцы к виску, вежливо попросил урядник.

— Штабс-капитан, граф Рязанов. Поручик, князь Ростовцев, — раздалось в ответ.

— Гм, тут это, прощенья просим, ваши благородия, но сообщили, что некто из казаков в заведении бушуют и безобразничать изволят, — стушевавшись, пояснил полицейский.

— Было такое, — с усмешкой кивнул Рязанов. — Господа купечество решили, что могут офицерам армии его императорского величества указывать, что делать. Вот и пришлось вразумить малость. Кулаками. Не стрелять же их, болезных.

— Да уж, это верно. Стрелять, оно бы не стоило, — еще больше теряясь, быстро согласился полицейский.

— Официант, стакан, — громко приказал Руслан, даже не оглядываясь.

Подбежавший халдей выставил на стол стакан, и Шатун жестом указал ему на бутылку.

— Примите за беспокойство, голубчик, — улыбнулся Рязанов.

— Так это… я на службе, — смутился полицейский.

— Так мы вам службу бросать и не предлагаем. Коньяк добрый, шустовский. Не побрезгуйте, — слегка надавил граф.

— Благодарствую, ваше сиятельство, — вздохнул урядник, снимая фуражку.

Аккуратно взяв поднесенный стакан, он мелко перекрестился и, плавно выцедив напиток до капли, медленно выдохнул.

— И вправду барское питье, — высказался он, поклонившись офицерам. — Премного благодарен, господа. Желаю здравствовать. Уж простите великодушно за беспокойство.

— Бог простит, голубчик. Понимаем. Служба, — кивнул в ответ Руслан, беря свой бокал.

Еще раз поклонившись, урядник надел фуражку и, развернувшись, покинул зал.