Чёрное. Белое

Потом девушка прекращает сопротивляться и позволяет мне целовать себя, а затем с каждой следующей секундой она включается в наше взаимное помешательство: запускает пальцы мне в волосы, вжимаясь своим телом в мое, сплетает наши языки в первобытном танце страсти…

Моя горячая девочка забывает, что не хотела сюда идти, не хотела со мной общаться, не хотела меня целовать. Она теряется в водовороте своих ощущений, и я, воспользовавшись этим, усаживаю ее на стол и протискиваюсь между ее бедер. Поскольку возражений не следует, я начинаю продвигаться дальше в своем плане отвоевывания новых территорий…

В самый разгар освобождения ее тела от лишней одежды в кабинет заглядывает Марго:

– Марк, ты…

Ее слова обрываются вместе с нашим поцелуем.

Ася, бросив на меня стыдливый взгляд, отодвигается, слезает со стола в спешке, поправляя одежду. Я поднимаю с пола то, что успел с нее снять, понимая, что, даже если сейчас выпровожу женщину за дверь, продолжения в моем кабинете не будет.

Отдаю девушке подобранные вещи и, смотря в глаза, бескомпромиссно заявляю:

– Я заберу тебя после последнего выступления.

Она смущается, что это слышит Марго, но, по крайней мере, не возражает. А я уже вскрыл карты и не желаю больше прятать от всех, что Ася для меня особенная. Ничего не говоря и даже не кивнув, девушка проносится мимо моего менеджера и скрывается за дверью. Надеюсь, она что-нибудь снова не нафантазирует, и вечером у меня мы завершим начатое.

Поворачиваюсь к Маргарите и молча жду объяснений, что за причина испортила мои планы.

– Я стучала… – первое, что озвучивает она.

Киваю и продолжаю ждать объяснений.

Женщина, бросив на меня тоскливый взгляд, открывает папку и начинает раскрывать причины своего появления. Понимаю, что дела никто не отменял, и заставляю себя включиться в работу.

22 глава. Бегство.

Мое тело и мой разум, не придя к консенсусу, разошлись в разные стороны. Я опять едва не позволила ему овладеть мной и боюсь, что это произойдет снова. Почему?! Потому что Марк обладает надо мной какой-то сверхъестественной и не поддающейся объяснению и логике властью.

Когда он рядом, функция головного мозга, такая как мышление, атрофируется, а психический процесс в виде ощущений обостряется, и я чувствую очень остро его дыхание, его прикосновение, его поцелуи… и пропадаю в них…

Войти как ни в чем не бывало в гримерку очень сложно, но я пытаюсь прикрепить на лицо обычное спокойное выражение и заставляю себя это сделать.