Чёрное. Белое

Мужчина не слышит или не хочет слышать меня. Неужели он не понимает, что это выглядит как оплата за секс?! Меня это коробит. Я не содержанки и не проститутка. Очень горько от сознания того, что Марк не понимает таких очевидных вещей.

– Считаешь, что я все отработала своим телом?! – наконец набравшись мужества, выплевываю ему в лицо.

Какие-то секунды после я еще наивно жду от него слов, что он идиот и не подумал об этом и что я хоть и случайная связь, но точно не девушка легкого поведения, но мужчина молчит и просто испепеляет меня взглядом.

– Мне не нужны от тебя никакие подачки! Я отработаю в клубе и уйду!

Марк зол, как черт. Я вижу, как он сжимает кулаки, как желваки ходят на его скулах, а в его черных глазах сверкают адские языки пламени.

– Это не подачки!

– А что?! За приват ты заплатил, за прогулку тоже. Теперь за секс! Знаешь, я не привыкла к товарно-денежным отношениям! Так что считай, что я единоразово подарила тебе удовольствие! Больше ничего подобного не будет!

Лечу в коридор, не дожидаясь его ответа, всовываю ноги в кроссовки, хватаю куртку и исчезаю за дверью.

21 глава. Облако красных бутонов.

С самого утра нахожусь в каком-то странном состоянии. Вроде бы утро началось с долгожданного подарка, как в первый день начала года, когда-то в далеком детстве, но потом… Почему она просто не может взять деньги и не заморачиваться?! Почему с ней все так непредсказуемо и непонятно?! Меня бесит это! Но больше всего я злюсь на себя, потому что в очередной раз все проглатываю и выдумываю варианты исправления ситуации.

Стоит ли она всего этого, или меня постигло наказание в лице безжалостной и бессердечной девчонки в отместку за мою распутную прежнюю жизнь и разбитые сердца?! Риторический вопрос, ответ на который я прекрасно знаю.

Неосознанно возвращаюсь к вчерашнему горячему утру. Целовать ее было подобно тому, как пить чистый неиссякаемый источник. Заниматься любовью – словно языком тела признаваться в своих чувствах…

Вылезаю из кровати и иду в душ. До осуществления моих планов остается еще нескончаемо долгих шесть часов, и их надо как-то убить…"

"Мнусь у двери в гримерку с ноги на ногу, как какой-то лох.