Чёрное. Белое

Снежана щурит глаза и запыхавшимся голосом пищит:

– О чем вы, Марк Сергеевич?!

– Об смс Асе.

Шантажистка с опаской смотрит на меня. Правильно. Я очень зол!

– Это не я, – мямлит она и пытается растянуть на губах улыбку, понимаю, что слова звучат как минимум глупо для особы, которую застукали на месте преступления.

Я показываю телефон с пришедшим только что сообщением.

– Сама во всем признаешься, или в полицию будем обращаться?!

Ее белоснежная кожа покрывается пятнами, глаза бегают от меня в сторону, и тут же она пытается решить для себя: говорить правду или нет.

– Снежана! – повышаю я голос.

– Я больше не буду! – шепчет девушка искривившимися губами, вот-вот готовая разрыдаться. Мне ее совсем не жалко. Она сожалеет только о том, что поймана. Раскаянья в ее ледяных глазах ни на грош.

– Телефон, – командую я.

– Он в шкафчике.

Выталкиваю ее за дверь и направляюсь за ней в гримерку. Путь опять оказывается неимоверно длинным и утомительным, но в комнате все происходит быстро. Девушка открывает свой шкафчик и протягивает мобильный в дрожащей руке.

– Разблокируй.

Она подносит к лицу iPhone, он оживает, после этого я получаю телефон в свое распоряжение.

Открываю фотоальбом, нахожу и удаляю компрометирующие снимки, и возвращаю со словами:

– Ты больше тут не работаешь.

– Марк Сергеевич… – воет Снежана, но я уже, не глядя на нее, выхожу в коридор. Я соскучился по своей сладкой девочке!

Асю застаю на том же диване, на котором ее оставил. Возле нее на столике новый коктейль, и по немного помутневшим глазам понимаю – девушка на нервной почве явно увлеклась ими.

Сажусь рядом, остро чувствуя потребность в прикосновении к ее коже, и, не сводя взгляд с вопрошающих глаз, подтягиваю к себе, и шепчу на ухо:

– Все в порядке. Фотографий нет. Денег никто больше не потребует.

Чувствую, как обмякает тело рядом, и в медовых радужках напротив начинает переливаться радость с благодарностью и... Так она никогда не смотрела на меня раньше. Хочется остановить этот момент! Зарисовать, законспектировать, замариновать черт возьми, но, чтобы он навсегда остался в памяти.

Однако этот миг жизни уже прожит, и Ася, не задумываясь о таких мелочах, внезапно меняется, соединяя брови на переносице и с пристрастием вглядываясь в мое лицо.

– Кто это был?!

– Поедем домой?! – спрашиваю я, словно не слыша ее вопроса. Я не собираюсь сам разоблачать Снежану. Потом, конечно, она узнает, но не сейчас и не от меня.

Ася, словно прочитав мои мысли, не настаивает.