Четвертый год

Диктатор знал, что это его люди – других в округе не было. И он видел, что пленников очень мало – здешняя местность небогата на поселения, это граница Севера. Скорее всего, галера стояла здесь уже не первый час, вбирая в свой трюм жалкие порции живой добычи. Как загрузится полностью, пойдет на запад, и сгинут люди в Хайтане бесследно. Если, конечно, никто этому не помешает.

В полукилометре от берега на якоре стоял вражеский крейсер. Очевидно, для охраны от нападений флотилии южан. Хайты знали о боевых возможностях людских суденышек и на маневры «Варяга», крутящегося в километре от места погрузки, внимания не обращали.

Понимали, что догнать не смогут, а пока будут гоняться, нагрянет второй корабль и устроит на берегу огненный армагеддон.

Обернувшись, Монах поднял руку, опустил, указал на берег. Кшарги торопливо натянули луки, подскочили к краю обрыва. Внизу завыли раненые хайты – стрелять кшарги умели, причем стреляли не только метко, но и быстро. Со стороны лощины, рассекавшей берег, послышались яростные крики и звон металла.

Это спускались всадники восточников, вырезая по пути все живое. Врагов здесь было не более полутора сотен, причем многие из них ранены или инвалиды. Простые тыловики – легкая добыча для конных вояк.

Конница королевств вынеслась на пляж, с гиканьем начала рубить навесы и драпающих триллов. Хайты успели неплохо обосноваться, даже пару хижин поставили тростниковых и причал. Теперь все это надо быстрее разрушить. Пара всадников на глазах Монаха прямо по причалу проскакала на палубу галеры и начала вырезать малочисленную команду.

Поднеся к губам медный горн, Монах подал двойной короткий сигнал, приказывая отступать. Враг разбит наголову, пленные освобождены, галеру уже поджигают. Победа маленькая, но боевой дух поднять способна, так что надо поспешить отойти, пока не вступил в дело крейсер хайтов. Северяне с такими кораблями уже сталкивались и знали, что опустить боевой дух в минус такой корабль способен за пять минут.

Как бы прочитав мысли диктатора, крейсер ожил – на носу сверкнула вспышка.

Снаряд прошелестел над рекой, звонко шлепнулся в плотную глину обрыва. Дисциплинированные северяне уже втягивались в ложбину, таща за собой освобожденных пленников, а вот с восточниками дело обстояло похуже. Многие продолжали гарцевать по берегу, разрушая остатки построек врага, другие спешились и шарили среди трупов в поисках полезных вещей. Глупейшее мародерство – ничего ценного хайты с собой не носят.