Четвертый год

Вскоре, отбросив очередной камень, констатировал:

– Надеюсь, ваш улов богаче – я не вижу здесь ничего интересного. Те же минералы, что и по всей округе.

– Это нормально. Глыбы серебряной руды никто бы в отвал отправлять не стал. Все равно я бы на вашем месте занялся этой залежью основательнее – подземные работы во все времена были затратным делом. Раз они себя окупали, то и вам понравится. А вы не пробовали заглядывать в эти штольни?

– Так все завалено давно, не зайти.

Олег покачал головой, указал вдаль:"

"– Смотрите.

Видите русло сухое? Это сезонный поток. Вода после таяния снега или сезона дождей из тех карьеров проникает в подземную отработку и по штольне вырывается на поверхность. Раз вода себе дорогу там нашла, то и человек по идее пролезет. Подождите меня здесь: я спущусь к «Варягу», возьму там масляный фонарь, факелы и шлем. Попробую пробраться.

– Олег, это опасно! Там давно сгнила вся крепь!

– Посмотрим. Если там все на честном слове, то не полезу. Дохнуть из-за руды не намерен.

* * *Устье штольни и правда привалило основательно – порода сползла сверху.

Вода за долгие годы проточила путь через завал, но путь этот оказался не слишком комфортен. Олег чуть бока не ободрал, пока добрался до открытого места.

Посветил факелом по стенам, осторожно постукал по камню обухом топорика, повеселел, обернулся к лазу:

– Игорь Николаевич, скала здесь крепкая и за тысячу лет не обвалится. Просто вход завалило, а дальше вроде нормально. Пойду гляну на разработку, и назад.

– Только, ради бога, не рискуйте! – донесся взволнованный старческий голос.

– Не волнуйтесь – я не дурак, чтобы из-за какой-то руды копыта откинуть.

Подсвечивая факелом, Олег осторожно двинулся вперед. Он знал, что в такой окварцованной породе выработка может тысячи лет простоять, не обвалившись, но также знал, что по любой трещине давно за эти годы мог пойти скол и от рухнувшей пятитонной каменюки шлем не спасет.

Но любопытство сильнее страха – Олегу нравилось бродить по старым шахтам или природным пещерам.

Нет, спелеологией он не увлекался – так, несерьезный любитель. Дома у него хранился неплохой трофей, найденный в одной из уральских шахт, – старинный позеленевший бронзовый шлем. Неизвестно, сколько ему лет, но явно много – перед зеркальцем отражателя сохранилось гнездо, куда шахтеры вставляли свечу для освещения.

Игорь Николаевич ошибся – крепь здесь еще не рассыпалась. Олег это выяснил, когда достиг первого штрека – он в обе стороны отходил от штольни.