Четвертый тост

 – Паспорт его далекой родины российской визой отчего-то не отягощен – одна грузинская наличествует. Через границу шлепал по горам, тоже мне, бином Ньютона…

– До того знакомо, что даже неинтересно… – кивнул Сергей. – Ну рассказывай, лысина, как ты дошел до такой жизни? Это тебя дома научили без визы через границы шастать?

– Я биль приглашен в качестве аккредитованного журналиста! – взвизгнул Нидерхольм, косясь на утвердившегося у него за спиной Курловского.

Ничего такого особенного не делал белокурый великан Курловский, всего-то стоял и дружелюбно скалился, похлопывая себя по ладони лезвием внушающего уважение ножа, – хищное было лезвие, выгнуто-внушительное, напоминавшее акулу в профиль…

– И где ж тебя аккредитовали, под каким дубом?

– В консульстве Ичкерии…

А ты, милый, часом не слышал, что никаких прав на консульства означенная Ичкерия не имеет? – лениво поинтересовался Сергей.

– Не станет Абукар щучью икру на такое дерьмо переводить, – мотнул головой Самед.

– Вот и я так думаю… – задумчиво отозвался Сергей.

Оглянулся на майора Влада с немым вопросом в глазах и, получив разрешающий кивок, осклабился. Вызванные вертушки придут не скоро, и, благо делать все равно нечего, можно пока что, пользуясь ситуацией, побеседовать по душам с клиентом. Потом-то с ним будет затруднительно вдумчиво толковать: оказавшись в более цивилизованных местах, о своих гражданских правах вспомнит, начнет означенные права качать, пугая известными адвокатами Резаком и Падлой, Страсбургом, Советом Европы, ООН и прочими жутиками… И ведь культурно придется обращаться с этим сукиным котом, какавой поить, консула вызывать, на запросы отвечать, перед журналюгами прогибаться…

– Нет уж, я сам, – отстранил Сергей посунувшегося было к пленному Токарева.

Взявши Нидерхольма за шкирку, как нашкодившего котенка, в темпе потащил его в ту сторону, где у поваленного ствола лежала незадачливая Лиза, не подумавшая в свое время, что есть места, куда, безусловно, не стоит ездить на заработки.

За ними двинулись оба оперативника и оказавшиеся не у дел Костя с Герой. Упершись ногой в плечо трупа, Сергей перевернул его на спину без малейших эмоций и громко спросил:

– Ты ее знал? – и в воспитательных целях наклонил пленного пониже, чтобы уперся рожей в сведенную смертным оскалом физиономию.