Четвертый тост

На цыпочках двинулся следом, уперши в спину Исмаилу пистолет.

– Кто там? – вопросил Исмаил, невольно отодвигаясь от дула пистолета, пока хватало места в крохотной прихожей.

– Я от дедушки Мурада, он бензином торгует…

– Бензин мне не нужен, а солярку для генератора возьму, будет в самый раз…

– Открывай быстрее!

Лязгнул самодельный засов. Исмаил отступил, а потом нервишки у него не выдержали – и он метнулся в сторону, прижался к стене. Это нарушало планы Курловского, но – самую чуточку.

Капитан, чьи глаза давно привыкли к темноте, поймал стоявшего у двери за кисть правой руки и мощным рывком дернул в прихожую, пропустил мимо себя, как опытный тореадор пропускает быка. Еще на лету визитер лишился автомата, получив взамен шокирующий удар по одной из самых болевых точек организма, уже в комнате был подхвачен Костей и отправлен в угол в лежачем положении.

Чуть ли не в ту же самую секунду на лестнице загремела автоматная очередь, оглушительная в замкнутом пространстве, – второй, оказалось, не стал подниматься к двери, а затаился у самого входа и сейчас палил наугад.

Со стен так и летела бетонная крошка.

Ему никто не ответил – зачем зря переводить патроны на бессмысленную перепалку? – и он проворно выскочил на улицу, наивно полагая, что от этого ему станет легче.

Та м его и достала очередь то ли Сереги, то ли Булгака – те, кто остался в квартире, не смогли определить достаточно точно.

Ночная тишина моментально испарилась к чертовой матери – на улице лупили автоматы, от всей души, взахлеб."

"Очень быстро один замолчал как бы сам по себе – за трескотней «Калашниковых» не удалось бы расслышать негромкого, сухого хлопка снайперки, снабженной к тому же длинным пламегасителем, не позволявшим точно определить, откуда раздался выстрел.

Второй автоматчик, судя по производимым им звукам, припустил вдоль улицы, огрызаясь уже очередями покороче, вспомнив об экономии патронов.

Бежал он недолго – внезапно настала тишина.

И тут же заработала рация:

– Чисто в округе, чисто. Финал, команда!

Услышав это, Курловский совершил странный на первый взгляд поступок, но тем не менее заранее предписанный: открыв дверь в маленькую комнатку, кинул туда гранату и тут же захлопнул дверь за собой, прижался к стене.