Четвертое правило семьи Райс

Слишком медленно для той, кто прошел через Все-Магические Игры и сражался против лучших магов обитаемого мира!

Послушная моему мысленному приказу, защитная магия тотчас же сплелась воедино с боевой, образуя почти непроницаемый щит.

Именно в него и ударило заклинание Райара.

Но если он думал, что я не буду готова к его якобы хитроумному сплетению двух стихий, то он серьезно ошибался. Его боевое заклинание увязло в моем Щите, развалилось на составляющие части, не причинив ни малейшего вреда.

Райар отшатнулся, и я увидела в его глазах проблеск…

Нет, не гнева, а понимания.

Он осознал, что момент внезапности упущен. Оружием меня не достать – я стояла слишком далеко и не позволила бы подойти, а в магических умениях ему до меня далеко.

Это означало, что у лорда Кеттера оставался лишь один шанс одержать надо мной верх – позвать на помощь Севурга.

Но и этого я не допустила.

Заклинание сорвалось с моих ладоней прежде, чем Райар успел отдать мысленный приказ своему дракону.

Но уже в следующую секунду я создала магический кокон, большая часть из которого состояла из блокирующего ментального заклинания. Спешила как могла: мне нужно было прервать связь между магом и драконом. О связующем заклинании я тоже не забыла, и оно полностью обездвижило лорда Кеттера.

Правда, я оставила ему возможность дышать и говорить.

– Аньез!.. – хрипло пробормотал он, когда я подошла поближе.

– Наверное, ты хотел сказать, как тебе жаль, что не убил меня в третий раз? – поинтересовалась у него.

Но Райар не подозревал, что и его собственная жизнь повисла на волоске. Вернее, на острие остарской сабли, потому что Кассим оказался рядом быстрее меня. Молчаливый и стремительный, он занес оружие, готовый поставить окончательную точку в судьбе Райара Кеттера.

Но я не позволила.

– Стой! – крикнула ему.

Он все же остановился и задумался, будто бы оценивал, стоит ли оставлять жизнь тому, кто напал на меня в нашем собственном доме. Судя по лицу Кассима, не стоило, но я была непреклонна.

– Прошу, не убивай его! Он сам не ведает, что творит.

Телохранитель, еще немного подумав, неохотно кивнул. Затем убрал клинок, отступил на пару шагов и замер. Смотрел на того, кто считал себя проклятым и обреченным на смерть, если буду жива я.