Четвертое правило семьи Райс

И я доверяла, пока Эстар меня не предал, продав на судно работорговцев.

После чего исчез. Растворился под синим небом Хастора.

Ходили слухи, что он погиб, но Стиг в это не поверил и отправился на его поиски. Видимо, все-таки обнаружил, а Эрвальд привычно приписал себе чужие заслуги.

Но сейчас мне не было дела до тщеславного хасторского принца.

Эстар оказался жив. И он – в Меерсе!

***

Мы условились с Эрвальдом, что кареты за мной и моей командой прибудут к особняку к шести часам вечера. Принц пообещал прислать за нами лучшие, какие только имеются у его семьи, и я не сомневалась, что он сдержит свое слово.

"Заодно Эрвальд сообщил, что будет рад подвезти меня из порта к дому на улице Славы Хастора. Немного растерялся, когда я сказала ему, что со мной отправится еще и Кассим, мой телохранитель, а заодно Маиса, ставшая мне верной подругой за время пребывания в Остаре.

Похоже, принц надеялся, что мы неплохо проведем время в его карете вдвоем. Он станет засыпать меня комплиментами – в этой науке Эрвальд явно поднаторел, – заодно рассказывая о щедрости королевской династии и не забывая делиться со мной матримониальными планами.

В них, судя по его спешному приезду в порт, я снова была на первом месте – раз уж мне удалось сбежать из Остара и от Надира аль-Аммана.

Но я взяла и все ему испортила.

Напрочь отказалась от предложения прислать в порт за моими друзьями карету попозже. Сказала принцу, что мы либо поедем все вместе, либо доберемся до особняка ножками.

Адрес мне известен, город я более-менее знаю, так что не потеряемся!

И Эрвальду пришлось смириться, хотя по его лицу было видно: принцу не нравилось, когда кто-либо вмешивался и изменял его планы.

Перед отъездом я подошла к Рейну.

Он стоял возле причала и разговаривал с Йораном, куда-то подевав подаренный ему апельсин. Заметили меня – и он, и его рулевой, – после чего последний тотчас же испарился, оставив нас со своим ярлом наедине.

Как и остальные: не только викинги, но и весь портовый шум и гам, любопытные лица и нетерпеливый остарский принц – все это куда-то пропало, словно мы с Рейном остались во всем мире одни.

На лице ярла играла легкая улыбка. Он протянул мне руку, а я, немного поколебавшись, вложила в нее свою ладонь.

На миг подумала, будто бы я вкладываю не столько руку, – в этом простом жесте было скрыто намного большее.

Я словно делала первый шаг навстречу тому, что однажды могло бы между нами произойти. Пусть пока еще неуверенный, но все-таки это был шаг с моей стороны.