Четвертое правило семьи Райс

Оказалось, людей оттесняли, грузчикам велели немедленно освободить дорогу, и очень скоро через пропускные ворота на территорию порта вкатилась черная лакированная карета с гербом хасторской династии на боку.

Карету сопровождали две дюжины гвардейцев в черно-золотой униформе.

– И кто же это к нам пожаловал? – остановившись возле меня и не скрывая своего сарказма, произнес Рейн.

Но мы оба прекрасно знали ответ.

К нам пожаловал сам кронпринц Эрвальд Хасторский, как раз вышедший из остановившейся кареты – высокий, с золотящимися на солнце волосами, в парадном черном камзоле с серебряной вышивкой и брошью в виде герба правящего дома на груди.

Человек, который успел дважды ко мне посвататься, утверждая, что наш союз пойдет на пользу не только Хастору, но и всему обитаемому миру.

Заодно Эрвальд заявлял, что я ему нравлюсь, и обещал, что будет меня любить и хранить верность в нашем браке.

И еще то, что я тоже обязательно его полюблю.

Но когда меня предал Роред Гервальд, продав в гарем Надира аль-Аммана, Эрвальд попросту отошел в сторону.

Спасибо, хотя бы не мешал моему спасению, но и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь!

Зато теперь он был здесь.

Похоже, остановившие нас возле гавани сторожевые корабли сообщили о прибытии драккаров ярла Бергссона, поэтому Эрвальд поспешил в порт и сейчас стоял неподалеку от нашего причала.

Встречал.

Но не Рейна, а меня.

Спокойный и уверенный в себе, принц ждал, когда я к нему подойду.

Среди них было как недоверие, так и раздражение, смешанное с неожиданной радостью от этой встречи, а заодно и отчетливое понимание того, что наша с ним история еще не закончена.

– Аньез, – произнес Эрвальд, когда я подошла к принцу и попыталась поклониться.

Удалось, хотя и пошатнулась – после пяти дней на драккаре земля продолжала мерно покачиваться под ногами, словно я до сих пор находилась на борту.

Принц учтиво склонил голову, а его взгляд застыл на моем лице. Эрвальд рассматривал меня излишне пристально, словно выискивал следы… пребывания в гареме Пустынного Ястреба.

Но вряд ли принц мог бы хоть что-либо разглядеть! Из остарского во мне остался разве что золотистый загар и сложная прическа из множества косичек.

– Рад, что ты вернулась в Хастор в целости и сохранности, – наконец произнес Эрвальд.