Четверо за спиной

- Возвернулась?

- Не токмо возвернулась. А и замуж за меня идет, - самодовольно улыбается Беригор. А я шлепаю его по ладони, требуя замолчать.

- Эх, ты ж! – крякает стражник, - ай да, воевода! Силен! Такую девку отхватил.

- А вено за нее, наверное, ого-го было? – включается в разговор второй.

Стражники начинают меж собой прикидывать, ставки растут, но мы торопливо проезжаем мимо. Медведю не терпится затащить меня в свою берлогу, но он придерживает коня, чтобы меня не растрясло.

- Теперь точно не отвертишься, - шепчет Беригор, - завтра весь город знать будет, что согласилась за меня пойти.

- Вот, интриган! – шиплю я, сдерживая улыбку.

- Так ты ж, как водица сквозь пальцы. Только поверю – что моя, ан нет – опять ускользаешь. А теперь не отвертишься. В четыре руки держать будем, - самодовольно хмыкает, поглаживая мой живот.

- Это мы еще посмотрим, - спорю больше для проформы.

- Конечно, ягодка. Завтра к князю поедем и посмотрим.

- А к нему зачем?

- Супружество благословить должен. Как правитель и друг ближний.

В свой дом Беригор занес меня, как невесту, на руках. Нас никто не ждал, но сонный Хелиг, открывший нам дверь, вмиг проснулся и сиреной завопил на весь дом:

- Вернулась! Хозяйка вернулась!

Началась кутерьма и топот. Прибежала кухарка, какие-то челядинки. Моя верная Смешка едва ли не кубарем скатилась с лестницы и со слезами бросилась Беригору под ноги:

- Госпожа! Госпожа Яра!

Воевода осторожно поставил меня на ноги, сразу же собственнически обняв за талию.

- Слуги мои верные, - произнес Беригор, - радость у нас великая: вернулась ваша хозяйка. Женой моей согласилась стать, по всем нашим правилам. А окромя того – в тягости она, ребенка мы ждем.

Вокруг заохали, запричитали, Хелиг издал какой-то воинственный клич."

"- А хозяйку кто-нибудь кормить собирается? – не выдержала я ажиотажа распаленной публики.

Слуги, охая и причитая, табором побежали в сторону кухни под негромкий смех Беригора.

- Эк, ты их разогнала. Пойдем, родная, наверх.

Воевода попытался увлечь меня в сторону лестницы. Но я отстранилась и протянула руки моей преданной служанке, так и оставшейся на коленях. Та со всхлипом бросилась мне в объятия.

- Госпожа, я так молилась, так ждала, - шепчет девочка.

- Тихо, Смешик, тихо, - поглаживаю по русой голове, - я вернулась. Все теперь хорошо будет.

- Ты же не уедешь более?

- Да кто ж меня теперь отпустит, - усмехаюсь я, - беги на кухню, накрывайте стол.