Четверо за спиной

- А дети как же? На стороне строгать пойдешь? – пытаюсь говорить спокойно, но внутри все переворачивается, как вспоминаю его потухшие глаза.

- Если не от тебя, то и ни от кого мне более не нужно. Ты нужна!

- Уверен?

- Как никогда. Ты когда эту заразу проклятую лечить поехала, у меня словно сердце вырвали. Я ведь не сразу узнал. В доме пусто, челядинки твоей в хоромах нет. Только когда шум поднял, мне княгиня и рассказала все. А к тому времени ворота из города уже заколотили. Думал через стену ночью перелезть чтоб за тобой ехать, да князь запретил даже пытаться.

И столько в его слова раскаяния, что я понимаю: не могу и не хочу на него злиться и что-то доказывать. Это мой медведь! Неуклюжий, властный, но ласковый и заботливый.

Вместо ответа сажусь к нему на колени, оседлав бедра. И затыкаю рот поцелуем, глубоко проникая языком ему в рот. Хватит слов, соскучилась страшно. Хочу его! Чувствую горячие ладони на своих бедрах и нетерпеливо ерзаю, потому как сразу становится ощутимо что и мой мужчина истосковался. С голодным рыком медведь встает на ноги, подхватив меня под попу и в два шага оказывается у постели.

- Как же я люблю тебя, Яра! Жить без тебя не могу!

- Иди сюда, - зову его, ибо мне мгновенно становится холодно без его горячих объятий.

А потом только его губы, руки и хриплый, захлебывающийся счастьем шепот. Его поцелуи и мои нетерпеливые покусывания, когда я требовала, торопила, не желая сейчас долгих прелюдий. И стон, наш общий стон, когда он входит в меня и начинает двигаться с бешенной, совершенно оголодавшей страстью.

- Посмотри на меня, - требует он, когда я попыталась закрыть глаза, наслаждаясь его движениями. Голубые глаза потемнели, кажутся сине-черными, в них горит бешенное желание. Но и я смотрю на него не с меньшей страстью, - моя, слышишь? Только моя!

- Твоя!

- Люблю тебя! И всегда любить буду!

- Да! – я взрываюсь сверхновой, едва не воспарив над телом, которое сотрясают спазмы удовольствия.