Четверо за спиной

Невольно ласкаю их пальцами.

- Спасибо, Драг. Очень красивые. Жаль, что у меня для тебя ничего нет.

- Яра, я просто рад тому, что ты рядом. Для меня это много значит, - теплые серые глаза смотрят нежно, с улыбкой. Но он будто силится сказать что-то еще и не решается. Стоит близко, я даже чувствую исходящее от него тепло.

- Спасибо, что ты есть. Не знаю, что бы со мной было, если бы не ты.

- Ярушка, - осторожно берет он меня за плечи. Глаза смотрят внимательно и даже требовательно, - сейчас может и не подходящее время, но скажу: я хочу стать больше, чем другом.

- Ого! Неожиданно.

- Только не говори, что не замечала моего интереса.

- Это… - я невольно касаюсь пальцами серег.

- Нет, - резко обрубает он меня, — это просто подарок. Чтобы тебя порадовать. А над моими словами подумай. Поговорим после пира?

Я растерянно смотрю на него. Слова куда-то резко вылетели из головы. Я действительно с первого дня воспринимала Драгомира только как друга. Хотя он хорош собой, пусть и далек от классических канонов красоты.

Острые скулы, узкие губы – сильное, волевое лицо и пронзительные серые глаза. Там, в прошлой жизни, я бы точно не прошла мимо. И он понимает меня как никто. Он – свой, понимает мое мышление, мои привычки, знает «ту» мою жизнь. С ним у меня общего намного больше, чем у некоторых пар, начинающих совместную жизнь.

Но он – не медведь. Не грубый и заносчивый воевода. А с другой стороны – может моя глупая физиология оттолкнет меня от человека, с которым мне может быть хорошо и спокойно? Может я смотрю не туда? Ведь я даже не знаю, нужно ли Беригору что-то кроме постели.

У нас с воеводой нет ничего общего, кроме непрекращающихся боевых действий. Искры летят, а взаимопонимания нет. Разве на таком фундаменте построить что-то? Понимаю, что запуталась. Видимо эта борьба отразилась на моем лице, потому что Драгомир ласково улыбается и легонько целует меня в щеку.

- Пойдем. Иначе сейчас Велеслав примчится. А для него у меня подарка не припасено."

"В большой трапезной царило великолепие и размах.

Мы с княгиней долго решали кого и как рассадить, если жены приглашенных не ладят. Я подсказала идею с именными карточками перед каждой тарелкой. С ними мы не один день играли и так, и эдак, для недопущения бабских разборок и мужских обид за столом. Сейчас чинно рассевшиеся гости со женами и сродственницами придирчиво разглядывали друг друга. В глазах рябило от обилия колец, очельев[1] и дорогих, расшитых каменьями тканей.