Четверо за спиной

Пусть помучается угрызениями совести. А я добавлю.

Боярин Гордей, с изрядной ссадиной на скуле, увидев меня, заметно побледнел. По его бегающим поросячьим глазкам и нервным пальцам было понятно: он смертельно боится, что о его выходке станет известно князю. Я говорить об этом не собиралась, но слишком много было тогда свидетелей, не сомневаюсь даже, что Велеславу уже обо всем известно. Вполне вероятно, он меры примет. Как минимум – возьмет на карандаш.

По блеску в глазах князя и его сдержанной улыбке вижу, что рад он меня видеть.

Сначала звучат общие здравицы, люди едят, отдавая должное мастерству поваров. А когда первый голод утолен, для меня начинается персональный ад. Наперебой, словно торопясь пересказать все подробности, мужчины галдят о поездке в стан неприятеля. И если боярин пытается представить себя героем мероприятия, то Горыныч с сотоварищами, не скрывая удовольствия, тыкают толстяка носом во вранье, излагая все как было.

Князь периодически поворачивается ко мне и бросает удивленные взгляды. Но слушает, не перебивая. Только вопросы уточняющие задает, порой сомневаясь в произошедшем.

- Яра, ты заставила каганчи тебе руку пожать?

- Да, а что? – удивляюсь я.

- По их обычаям валор жмет руку только равным или близким родственникам.

- Хм, надеюсь мне после этого не надо на нем жениться? А то он еще и браслеты подарил, - усмехаюсь я.

Велеслав смеется вместе со мной, не сводя восхищенных колдовских глаз. А уж когда доходит до моих реанимационных мероприятий, тут уж Горыныч разошелся. И ведь даже слова все запомнил, что я в аффекте говорила:

- А потом Яра как рявкнет: «Не разрешаю уходить. Не в мою смену!» и давай Беригора по груди бить. Как опосля такого не ожить?

Волхв начинает смеяться, я тоже невольно улыбаюсь

- А что смешного-то? – недоумевает князь.

- Это у меня дома шутка такая, князь.

- Ах, вот оно что. А ты, стало быть, еще и лекарь, Ярослава?

- Нет, что ты, - морщусь я, - немного совсем. Первую помощь если только оказать.

- Это что ж за помощь первая, если ты душу в тело вернула? – крякает Горыныч, - я же сам видал, как воевода дух испустил. А ты вернула. Потом спровадила нас и всю ночь сама над ним хлопотала.