Четверо за спиной

- Драг, - она демонстративно поворачивается к волхву, - я думаю нам вернуться нужно побыстрее. Здесь мы, как на ладони. Осмотри раненного, если дорогу выдержит, лучше долечиться в городе.

- Да я хоть сейчас! – бросаю им обоим. Ведут себя как родители у постели дитяти неразумного.

- Согласен. Ступай, Яра, твои орлы измаялись все. Шатер прожигают глазами, тропу вокруг протоптали уже. Перекуси и ложись отдыхать. А я здесь разберусь. Раньше обеда точно в путь не тронемся, - легко улыбается ей и подталкивает к выходу.

Она устало трет лицо, кивает и выходит из палатки. А Драгомир набрасывается на меня, едва не с кулаками.

- Ты что творишь, Гор? Ты хоть знаешь, что она для тебя сделала? Она жизнь свою на кон поставила, чтобы тебя и твоих людей из плена вытащить. Слышал, поди, какие у каганчи забавы в пыточной? А ее могли сначала через войско пропустить, только потом на дыбу. Она тебя, дубину стоеросовую, из Нави вытащила! Слышишь меня? Ты дух свой испустил на этой постели, сердце не билось, а она тебя с того света вернула! Ты ноги ей целовать должен, а ведешь себя как скотина неблагодарная!

- Брешешь, - сиплю я, придавленный словами друга.

- Если бы! При воинах твоих она это сделала. Горыныч рассказал, остальные подтвердили. В лагере на руках ее носить готовы. Шестнадцать вас в плену было, слышишь? Она одна сделала то, что никто не смог. Эх, надавать бы тумаков, чтоб мозги на место встали.

Молчу, не в силах поверить услышанному. Не бывает такого, чтобы из Нави возвращались ушедшие! Не могла она! Потом людей расспрошу, может привиделось им чего?

Драгомир, придавив гнев, начинает водить надо мной руками.

- Если бы не надобность уехать, ни за что тебя лечить не стал.

- Да я и не прошу! – вспыхиваю я.

- Ради нее делаю, - холодно отвечает волхв, - чтоб она опять ночь возле тебя, дубины, не хлопотала, когда раны откроются. После пришлю Хелига, пусть выхаживает. И как только старик тебя терпит?

Глава 18.

«Вот дурак», - подумала я, когда воевода ляпнул чушь, про то, что я умной прикинулась.

Открытие было ошеломляющим. Но что скрывать – приятным. Не так уж холоден и безразличен воевода.