Четверка из Трясины

Морщинка на переносице разгладилась, плечи распрямились.

– А, курсант Новак! – Незнакомец из минивэна подлетел к отцу Люка, схватил за плечи и затряс, словно хотел выбить из него пыль.

– Уже давно не курсант, – мистер Новак улыбался во весь рот, прямо сиял.

Он повернулся к сыну:

– Старый товарищ, представляешь! Мы учились вместе! Какие годы были! – И снова к гостю: – Так это тебя к нам снарядили «в помощь местной полиции»?

– Типа того. А это всё твои?

– Нет, что ты! Это вот Люк, мой сын.

– Виола и Роза! – хором представились девочки.

– А я капитан Полевик. Будем знакомы.

– Надолго ты к нам, Полевик? – спросил мистер Новак. – Где остановишься?

Капитан объяснил:

– Предоставляют служебное жильё, ты не беспокойся. Я надеюсь, недели на две, не больше. Но там как пойдёт, сам знаешь. Кто-то наводит у вас тут шороху, а? А это вот?

Полевик указал на обугленный фундамент школы.

– Обсудим в участке. А вечером к нам! У нас ведь ещё один сын, да! Шустрый и громкий, у-у-у! А ты, – велел мистер Новак Люку, – домой!

Конечно, по домам не хотелось. Ребята стали делать вид, что подбирают велосипеды, когда телефон мистера Новака разразился трелью.

– Это рабочий, – одними губами шепнул Люк друзьям.

Новость, которую сообщили по телефону, так взволновала полицейского, что он забыл о детях, быстро затолкал капитана Полевика в машину и сам полез следом.

– Я покажу, тут три квартала. Мы должны успеть! – услышали друзья.

Машина взревела и скрылась за поворотом.

– По коням! – крикнул Артур.

И все четверо помчались за минивэном, пытаясь не отставать. Это удавалось с трудом, но узкие улочки Трясины не давали автомобилю разогнаться, и ребята всё-таки добрались до загадочного места, куда направились полицейские.

Артур, Виола, Роза и Люк спрятались за мусорными баками и принялись обсуждать происходящее. В этом им помогла толпа зевак, заполонивших обычно безлюдную улочку. Оставалось слушать и собирать информацию. Ни много ни мало, оказалось, здесь видели настоящего преступника! Как ни старались полицейские, но главная свидетельница, женщина средних лет, в косынке, тише говорить не собиралась. Она явно наслаждалась вниманием.