Чертовски знаменита

[5] Бренда слишком любила поесть и никогда не могла устоять перед искушением нагрузить тележку в магазине тортами, пиццей и сырами.

Нельзя сказать, чтобы Педро и Мария были плохими. Разумеется, нет. Друзья часто поздравляли Катерин с тем, что у нее такие верные слуги, честные и с юмором, и, наверное, они и были честными. У нее всегда не хватало времени проверить счет от Гельсона, который Педро вежливо подавал каждую последнюю пятницу месяца. Иногда суммы были просто ужасающими. Пять тысяч долларов в месяц за продукты по нормальным стандартам – сумма колоссальная, но ведь Катерин не была нормальным человеком, ведь так? Звезда.

Катерин устало выпила вторую порцию водки и пошла в буфетную. Там в центре малахитового стола всегда стояла красивая вазочка с орехами кешью. Она горстями принялась запихивать орехи в рот, стараясь не думать про то, что завтра скажет ее костюмер.

– К черту, – пробормотала она.

Зазвенел телефон, она сняла трубку после первого звонка.

– Привет, красавица. Как ты там? – Это был Стивен.

– А, Стив. Привет, дорогой. Спасибо, что позвонил.

– Мне жаль, что я не смог там присутствовать."

"– Это был какой-то кошмар. – Она перегнулась назад и налила себе еще водки. – Вообще-то такой дурдом тебе мог и понравиться.

– Ну да, я бы мог использовать этот материал для следующих сцен в зале суда. Кстати, ты догадалась, откуда цитата?

– Нет, ты для меня слишком умен, Стив.

– «Семь дней в мае».[6] Все знают.

– Но не столь тупая дурочка.

– Не такая уж и тупая. Ты уверена, что сможешь завтра работать?

– Конечно, конечно, я в порядке. – Она сделала еще глоток. – Все нормально. Работа пойдет мне на пользу. – Она заметила, что начинает слегка мямлить, и хихикнула. – Как там вся шайка без меня обходится?

– Ну, обычные визги, вопли и скандалы. Полный набор, только до кулаков дело не доходит. Последнюю неделю балом правят Элеонор и Альберт.

– Надо думать. Но интересно посмотреть, как они себя поведут завтра. Они придут в восторг, увидев, что я выгляжу как сотня миль грунтовой дороги.

– Брось, ты всегда к себе слишком сурова. Мне ты кажешься новым сверкающим шоссе.

– О Господи, Стив, просто ужасно, что этот развод так на меня подействовал.

– Эй, перестань.