Чертовски знаменита

Униженная и взбешенная Катерин поправила ночную рубашку, отодвинулась на дальний край постели и ледяным тоном произнесла:

– Спокойной ночи. Извини, что я так устала.

– Можешь не извиняться. – Он говорил неохотно, почти скучающе. – Это не имеет значения. На самом деле не имеет значения, Катерин.

Но она знала, что все не так. Это имело огромное значение.

Катерин еле открыла заспанные глаза в холодной утренней темноте, заслышав писк будильника на прикроватном столике, и на цыпочках прошла в гардеробную. На столе напротив туалетного столика высилась гора почты, факсов и газет, и, пока она пила крепкий кофе, принесенный Марией, ей бросился в глаза заголовок во вчерашней «Америкэн тэттлер».

Ее прислала ей по факсу мать, которая приписала на полях: «Скажи мне, что это неправда».

Отрывок из «Америкэн тэттлер» от 8 сентября 1988 года."

"Две ведущие дамы в угасающей мыльной опере Эй-би-эй «Семья Скеффингтонов» явно недолюбливают друг друга. Катерин Беннет, сорока трех лет от роду, играющая Джорджию-Гадюку, по слухам, безумно ревнует тридцативосъмилетнюю блистательную Элеонор Норман.

Китти недавно пришлось уступить столь желаемую ею роль Эммы Гамильтон английской красавице, так что теперь она просто кипит от злости! Но Китти не намерена сдаваться.

– Она может быть моложе меня, но я разжую ее и выплюну каждый раз, когда нам придется играть вместе, – обещает Гадюка.

Катерин, обиженная тем, что Голливуд игнорировал ее годами, и обеспокоенная надвигающейся старостью, по рассказам сослуживцев, отличается такой необузданностью и требовательностью на съемочной площадке, что даже стареющий Альберт Эмори возмущается ее высокомерным поведением.

Хорошо известно, что ни на один другой телевизионный канал в Голливуде Катерин Беннет никогда не пригласят.

– Черт побери, ну почему они все время льют такие помои?

– Что случилось? – В дверях появился Жан-Клод. – Что еще случилось? Господи, ну и шум ты устраиваешь, Катерин, по любому поводу.

– Взгляни. – Она показала ему газету.

 – Ты только взгляни. Как бы тебе понравилось, если бы такое написали о тебе! О Господи!

– Какая разница? Ты же знаешь, это все ложь.

– Какая разница?.. Какая разница? Милостивый Боже, да огромная разница, Жан-Клод, чертовски огромная разница. – Ее голос поднялся на октаву. – Каждый в этом проклятом городе прочтет эту белиберду. И решит, что тут одна правда. Это же все равно что поставить крест на карьере… Из меня мгновенно сделают изгоя.