Честь джентльмена

Он, считая ее вдовой и, разумеется, имел определенную заинтересованность; вполне возможно, что он вообразил…

Тони ждал, прищурив глаза, но она не взглянула на него, и тогда он тоже отвернулся и посмотрел в сторону невидящим взглядом.

— Вы самая трудная женщина из всех, с кем я когда-либо имел дело… — Чувствуя, что вот-вот взорвется, он оборвал себя на полуслове, а потом, совладав со своим бешенством, тихим, но твердым голосом, именно так, как и следовало с ней говорить, продолжил: — Я помогаю вам вовсе не для того, чтобы добиться от вас… — Тони пытался подобрать подходящее выражение, — какой-то конкретной услуги.

Алисия пристально посмотрела на него.

— Почему же тогда, — спросила она тихо, почти неслышно, — вы мне помогаете?

Какое-то мгновение Тони колебался, но потом все же нашел те слова, которые нужно было произнести в этот момент:

— Потому что вы с вашей сестрой и братьями-чертенятами вовсе не заслуживаете того, чтобы вас осуждал свет, а уж тем более, чтобы вас впутали в эту историю с убийством.

Алисия довольно долго смотрела ему в глаза; а потом почти нежно промолвила:

— Благодарю вас. — Она отвернулась, и он едва успел расслышать: — Вы хороший человек.

Конечно, Тони был совсем не так хорош, как хотел бы, но он определенно не рассчитывал, что ее благодарность окажется столь велика… Естественно, он надеялся получить приглашение к ней в постель, но только не в знак благодарности за свои труды.

На следующее утро он не то чтобы все еще был уязвлен — скорее, взволнован, и это ощущение его чрезвычайно раздражало, как и сама мысль о том, что она могла вообразить, будто он способен воспользоваться благодарностью.

Тони оборвал эту назойливую мысль и отправился в клуб «Бастион» — на остров душевного спокойствия посреди сумасшедшего мира, населенного женщинами.

В гостиной клуба он нашел Кристиана Аллардайса — тот сидел, уткнувшись лицом в газету, и при появлении Тони подозрительно глянул поверх нее:

— О! А я как раз сижу ломаю голову по поводу всех этих скандалов и того, как ты наткнулся на труп!

Тони поморщился:

— Боюсь, это чертовски запутанная история.