Честь джентльмена

Регулярные «выигрыши» начались в начале 1812 года. Суммы варьировались, хотя всегда были очень крупными; инициалы же плательщика всякий раз оставались одними и теми же: А. К.

Тони почувствовал, как лицо его начинает каменеть. Он сунул книжку в карман и быстро направился к выходу. Когда он спускался по лестнице, старик высунул голову из своей каморки, подозрительно покосился на гостя, но, узнав его, хотел уже было снова удалиться к себе, однако Тони отреагировал мгновенно:

— Одну секунду, сэр, прошу вас…

Едва старик повернулся к нему, как Тони тут же придал своему лицу встревоженное выражение.

— После смерти мистера Раскина в его квартиру приходил еще кто-нибудь?

Старик на мгновение задумался, а затем изрек:

— Да, но это были люди из вашего ведомства, а вот в ту самую ночь, когда мистер Раскин встретил свой конец, сюда заходил один джентльмен. Хотя, возможно, это случилось уже после его смерти.

— А этот джентльмен — он что, был одним из знакомых мистера Раскина?

— Нет, насколько мне известно, по крайней мере, я никогда его раньше не видел.

— И что же было потом?

Старик прочнее оперся на свою трость."

"— Поскольку я был уверен, что мистера Раскина нет дома, то именно так ему и сказал. Однако джентльмен настаивал, и в конце концов я впустил его. Он поднялся наверх, а уже через пару минут я услышал, как хлопнула входная дверь, и подумал, что это, должно быть, пришел мистер Раскин. Тогда я вернулся к своему камину…

— Но Раскин не возвращался домой — он почти весь вечер провел на светской вечеринке на Грин-стрит! Именно там, в саду, его и убили…

— Да, так нам на следующий день сказали.

— И вы видели его, когда он уходил?

— Конечно, нет! Я закрыл дверь на щеколду и пошел спать. Так они могут выйти из дома, а дверь потом сама закрывается на замок.

— Вы не могли бы описать этого джентльмена? Окинув Тони с головы до ног подозрительным взглядом, старик поморщился:

— Я его не очень-то запомнил — да мне это и ни к чему.

Каракуль. В голове Тони мгновенно вспыхнула картина, которую он мельком увидел издалека, когда незнакомец, уходивший из сада Эмери-Хауса, прошел под уличным фонарем.