Чертовски неправильное свидание

– Признаться честно, даже в самых смелых мечтах… я не представляла, что эта ночь пройдет именно так, – сказала она.

Я рассмеялся, откинув волосы с лица.

– Да уж… увидеть мой член в первый раз ты должна была гораздо менее постыдным образом.

Она покраснела, и я некоторое время рассматривал ее лицо, отмечая, как идеально порозовели ее губы. Я старался игнорировать возбуждение, которое растеклось по моим венам. Ее взгляд метнулся вниз к моим… штанам… словно она боялась, что Геркулес снова появится.

К счастью, он был надежно спрятан.

На щеках Вайолет все еще играл румянец от смущения… как будто она до этого дня не видела членов.

Я исследовал глазами каждый сантиметр ее лица, не в силах остановиться. На нем не было тяжелого макияжа, который носили почти все мне знакомые девушки. Вайолет выглядела молодо.

Черт.

Очень молодо…

Я прикусил губу, живот удовлетворенно заурчал от того, как она следила за каждым моим движением.

– Ты ведь совершеннолетняя… верно? – наконец выпалил я, не уверенный в первый раз в жизни, волнует ли меня это.

– Да, – сказала она, как будто вопрос был забавным.

Но она не сказала мне, сколько ей лет.

В этот момент из туннеля послышался смех, и ужас мелькнул на ее идеальном лице.

Я наконец подъехал к ней ближе, не в силах удержаться.

Теперь она смотрела на меня с опаской, словно появление других людей разрушило магию момента.

– Эй, Уолк, наверху большая вечеринка, ты идешь? – крикнул Томми, обнимая хоккейную зайку, которая всюду таскалась за нашей командой.

– Через минуту, – ответил я, приподняв брови, что, я надеялся, было воспринято как знак… тебе следует надеть три презерватива, если ты хочешь войти в киску девушки, которая стоит рядом.

Он просто ухмыльнулся и исчез из виду.

– Мне, наверное, пора домой, – пробормотала она с ноткой уныния в своем красивом голосе.

От ее слов живот скрутило нервным узлом, и паника охватила меня, словно ударив током, – тревожное триединство собралось, когда на лбу выступил холодный пот.

– Нет… то есть… зачем? – наконец, выдавил я.

– Ты сможешь пойти праздновать? – медленно произнесла она, словно тоже не знала, почему уходит.

– Я думаю, ты должна отпраздновать со мной.

И снова этот страх, который я отчаянно хотел понять, появился на ее лице.

– Ты уже видела большинство из нас в худшем виде, – продолжил упрашивать я. – Все станут намного глупее и намного пьянее, но это все.