Чертовски неправильное свидание

И впервые я не стал отрицать. Как я мог?

ОливияМне до безумия хотелось мороженого.

Точнее, это было не просто желание. А настоящая потребность. И если я не получу мороженое в ближайшее время… ну, даже не знаю, что тогда случится. Было бы, наверное, чрезмерно драматично заявить, что я могу умереть без него.

Но именно так я себя и чувствовала в тот момент. Уолкер обещал, что купит мне несколько контейнеров с мороженым, как только вернется домой.

Но я не могла ждать.

Мне оно было нужно сейчас.

Длинные тени растянулись на полу гаража, когда я вышла из дома и нажала на кнопку открывания ворот.

Так, посмотрим… Я хочу мятное с шоколадной крошкой или с печеньем с шоколадом и арахисовой пастой? А может, и то и другое?

– Определенно возьму и то, и другое, – пробормотала я себе под нос и села за руль. Знакомый запах кожи и бензина окутал меня, когда я повернула ключ зажигания, рев двигателя дарил чувство свободы. После многих лет без практики вождения мне все еще доставляло удовольствие садиться за руль.

Я потянулась к ремню безопасности, и вдруг дверь машины резко распахнулась.

– Что?! – Я замерла, страх сдавил горло.

– Привет, принцесса, – ухмыльнулся Марко.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила я, не в силах скрыть нарастающее беспокойство в голосе. – Слышала, у тебя небольшие… проблемы с законом.

Марко усмехнулся, проигнорировав мой вопрос. Он выглядел совсем не так, как тот мягкий и ухоженный мужчина, к которому я привыкла. Он выглядел ужасно, его обычно безукоризненно уложенные волосы были в полном беспорядке, а под глазами виднелись темные круги.

– Я просто хотел поболтать, Оливия, – ответил он.

Мой взгляд метался по сторонам в поисках путей отступления, пока рука медленно тянулась к умным часам. Только успеть нажать на кнопку SOS.

Но прежде чем я смогла коснуться дисплея, он схватил меня за запястье и рывком вытащил из машины."

"– Твой парнишка считает себя таким умным, – насмешливо произнес Марко, притягивая меня к себе.

Его рука опустилась во впадинку между ног и надавила, пока я в отчаянии извивалась.

– Знает ли он, как ты стонешь, когда кончаешь?

Он нажал сильнее, и я разрыдалась, продолжая вырываться из его хватки, не желая слушать его грязные слова.

Мне было отвратительно это напоминание о том, сколько раз мое тело предавало меня.