Чертова баба, или Приют для фамильяров

Было даже жаль, когда между пологих холмов показался дом Уолтерсонов. Большой, но приземистый, словно старающийся выглядеть поменьше, как девчонка-дылда среди невысоких сверстников, он попыхивал белыми клубами дыма из трубы на крыше.

Я недоверчиво хмыкнула. Неужели сейчас в доме кочегарит очаг? Да там же адово пекло должно быть! В такую жару все хозяйки готовят на выносной в сад жаровне, иначе рехнуться можно!

— А чего мы тут? — спросил мигом присмиревший Том, спрыгнув с Вредины.

— Не ожидал, что к твоей зазнобе приедем? — посмеиваясь, я спешилась и глянула на его вытянувшееся лицо.

Мы вошли во двор, в котором на десятке веревок, прогибающихся до земли, подсыхало белье. Какая, однако, хозяйственная эта миссис Уолтерсон! Мне даже стыдно стало, я-то на кровати провалялась больше недели, лодырничала, изнывая от скуки.

— Леди Редроуз! — ахнула женщина, выйдя на крыльцо.

Она вытерла красные, распаренные руки о передник, пригладила взмокшие волосы. На лице, и без того цвета буйного заката, разгорелись алые пятна стыда. Кажется, я не вовремя.

— Простите, леди Уолтерсон, что нагрянула к вам без приглашения и доставила неудобства, — улыбнулась ей. — Позволите кое о чем вас спросить? О той кукле, помните?

— Какая же я вам леди! — отмахнулась она. — Проходите в сад, выпьем прохладительного.

— Мама, а как же стирка? — на крылечко вышла Дженни.

— Рассекретила нас, — миссис Уолтерсон вздохнула. — Уж скажу, как есть, леди. Прачкой я подрабатываю. Муж из пансиона неподалеку белье привозит, вот его с дочкой и кипятим, крахмалим и драим! С деньгами-то не густо сейчас, а деток трое, да и хозяйство еще. Не обессудьте.

— Ничего зазорного в этом не вижу, — я пожала плечами.

— Золотые слова! Вы только об этом не рассказывайте, ладно? — женщина улыбнулась благодарно. — Муж стыдится.

— Рот на замке, — кивнула я.

— А как же хряк? — не утерпел Том. — Который с особо ранимой психикой? К нему же со всей страны хрюшки едут?

— Только в мечтах моего папеньки, — Дженни вздохнула.

— Кстати, солнышко, — я посмотрела на девочку.