Чертова баба, или Приют для фамильяров

— О цветке, что в развалинах замка Редроузов цветет. Сказала, что полюблю только того, кто мне его принесет. И Том… — виновато посмотрела на меня. — Хвалился, что прежде видал его. Обещал принести. Сегодня.

— Так он пошел в развалины! — кивнула я. — Спасибо, что рассказала, малышка. А давно это было?

— Так в обед еще.

Сердце защемило.

— Думаете, с ним что-то случилось, леди? — она посмотрела в мое лицо заплаканными глазами.

— Да что ему будет! — презрительно фыркнул старший из братьев. — Поди, не нашел ничего, вот и сидит где-то сейчас, стыдится вылезать.

— Цыц тут! — мать отвесила ему подзатыльник, потом посмотрела на мужа. — Чего стоишь? Собирайся, помочь надо леди в поисках. А муженек-то ваш где, кстати?

— По делам в город уехал, — ответила я.

— Как не вовремя-то!

— Ваша правда, — качнула головой. — Спасибо вам, поеду искать.

— Мы тоже скоро подтянемся, — Шарик кивнул.

Я села на Вредину. Сердце-то как нехорошо сжимается! Только бы с Томом все обошлось!

Глава 15 Я тебя не отпущу

Ночью развалины выглядели такими зловещими, что меня продрало страхом вдоль позвоночника, а в желудке заворочалась легкая тошнота, прозрачно намекающая: то, что я задумала, плохая мысль, очень плохая!

— Том! — крикнула я, спрыгнув с коня.

Луна, казалось, вздрогнула и укоризненно глянула на меня. Вопят тут всякие, мешают по нему плыть в легкой дреме! Рядом ворчливо угукнул филин, тоже выражая неудовольствие.

И так хиленький всплеск храбрости мгновенно испарился. Холм, покрытый огромными валунами и деревьями, и днем рассылал по коже волну мурашек, пробуждая воображение, а уж ночью так и вовсе заставлял инстинкт самосохранения нашептывать на ушко заманчивое предложение сбежать пошустрее, поджав хвост.

Ямы в земле казались распахнутыми ртами — угодишь ненароком в такой, земля тут же сомкнется над твоей головой, тебя пережуют и… Оплавленные дыханием демона в истинной ипостаси камни торчали вдоль тропы как огромные клыки чудища, замершего перед прыжком. Но самым страшным были деревья, которые будто сидели на валунах, свесив с них корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога.