Чертова баба, или Приют для фамильяров

Ее подлую душонку если только дьяволу предлагать, чтобы тому несладко пришлось!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Янур, поставив поднос на кровать.

— Шевелиться не могу, — прошептала женщина. — Защемило так, что и не вздохнуть! Отлежала уж все за ночь, пролежней бы не образовалось!

— И не вставали ни разу, выходит? — уточнила я, подойдя к туалетному столику.

— Да какое там встать! — снова театрально заохала. — Лежу с трудом!

— Чудеса какие, Соломеюшка, — я усмехнулась.

— Да где же чудеса-то?

— Вы сама — чудо чудное, — прищурилась, разглядывая ее.

А еще и нарумянилась минуту назад, видно же, с пудрой еще переборщила — вон, она осыпается уже. И губы намазала. К приходу Янура готовилась, ясно же.

— Так это вчерашние еще локоны, — нашлась тетка демонят.

— Да? Когда я вас дубасила вчера — как вы утверждаете, что-то не заметила на вас парадной прически!

Я подошла к туалетному столику, который ломился от всяких банок-склянок.

— Да и почему же тогда они такие горяченные, будто только-только их кто-то в камине накалил? — я прикоснулась к щипцам, на которые эта коза только что накручивала свои жиденькие волосенки — две волосины в пять рядов, как говорила моя мачеха.

— Да, горячие, — кивнул Янур, прикоснувшись к щипцам. — Странно…

Ага, нахмурился, доверчивый мой, задумался! Прокололась ты, престарелая охотница за красавчиками-демонами!

— Так это Сара мне помогла, — Соломея сверкнула недобрым взглядом.

Ей явно хочется меня придушить, вон, как одеяло стиснула, даже косточки на пальцах побелели!

— Наша Сара тоже чудо! — расхохоталась я. — Она с час назад корову увела на выпас, еще не вернулась. Или, может, это старик Тит вам причесон навел всем барышням на зависть?

— Ой, что-то сердце закололо, — пошла на хитрость наглая баба, схватившись за грудь, которая и так вываливалась из ее пеньюара с таким декольте, что через него труда не составило бы и лобок почесать!

Сердце у нее, как же! У таких бабенок бессердечных нету его, конструкцией не предусмотрено.

— Знаю, чем помочь, — я подошла к ней, — давайте белье постельное поменяем.

— Зачем? — уставилась на меня, позабыв про спектакль с сердечным приступом.

— Ну, как же? — понизила голос.