Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Это папа тебе подарил, да? Мамочка тоже, говорят, полевые цветочки очень любила.

Подарил не папа. Но зато теперь ясно, почему он так на них недобро косится.

— Сейчас налью водички в вазочку, — девочка подбежала к кувшину на столике."

"— Помоги ей, если тебе дороги кувшин и ваза, — шепнула я Януру.

Тот, усмехнувшись, начал помогать малышке.

— Ррррасказывай, успел? Начистил моррррду этому белобрррысому? — раздалось из воздуха, а потом прозвучало уже хорошо знакомое «п-пух», и на плече демона появился Шушик.

— Так вот кто меня заложил мужу! — протянула я.

— Да мы это, — фамильяр заморгал своими бесстыжими бусинками. — Мы…

— Ну? — уставилась на него. — Отсюда слышу, как скрипят твои извилины. Что придумал?

— Мы про коня! Вот, точно! — Шушик кивнул, довольный собой. — Про Пегаса, Янур его почистить хотел, тот такой замарашка!

Думаю, в этот момент бедняга Пегас подавился сеном.

— Вот я и спрашиваю, начистил ли он коню морду.

— Хотел начистить, — ответила я со смешком.

— Жжжжаль, — фамильярчик вздохнул. — А чего вы тут сидите? Погода — загляденье!

— А разве летучие фамильяры не ночной образ жизни предпочитают вести? — подколола я малыша.

— Я магическое существо, творю, что хочу! — заявил тот.

— Уже поняла. За всеми подглядываю, а потом кое-кому докладываю. Стукачок крылатый!

— Непррррравда! — тот даже подпрыгнул.

— В одном ты прав, — я посмотрела на Янура. — Грех сидеть дома в такую погоду.

— Можно, — он улыбнулся. — Но как же твоя нога?

— А ты на что?

— Тогда давайте собираться!

Глава 9 Выплыть

Пруд меня очаровал. Темно-зеленая поверхность мягко колыхалась от поглаживаний теплого ветерка, который заигрывал со стайкой белоствольных девчушек-березок, опустивших зеленые косы до самой травы. Воздух, полный восторженного птичьего щебета, деловитого жужжания насекомых, снующих над лужайкой, и кваканья лягушек, пах цветами, немного тиной, а также летней свежестью.

Птичий хор наперебой славил отличный денек. Цветы доверчиво подставляли солнышку разноцветные личики, своим благоуханием приманивая трудолюбивых сборщиков пыльцы — почти из каждого соцветия торчала попка шмеля. Хлопая крылышками как ладошками, рассыпали аплодисменты лету порхающие вокруг бабочки, покрывая лужайку всплесками всех цветов радуги.

Расстелив покрывало, мы уселись в тенечке под деревьями.