Чертова баба, или Приют для фамильяров

Тонкие пряди — предвестники солнечного света — ласкали нежно-голубой небосвод. Мир понемногу просыпался.

Я поставила тазик на табурет и спустила ночную сорочку до талии, намереваясь приступить к гигиеническим процедурам, но дверь распахнулась.

— Лола, Генриетта пропала! — выпалил Янур и замер — как я вчера.

Вот только нагой по пояс мужчина — это почти одетый, а вот если до талии обнажена девушка, то она практически голая!

— Ты!!! — выдохнула я и прикрыла грудь, на которую он бессовестно глазел, руками.

Сорочка тут же сползла на бедра и, мерзавка такая, упала к моим ногам!

Бамбошки сороконожки, что ж такое-то!

Сначала сделав, и лишь потом подумав, резко развернулась к Януру попой — не менее голой, чем вся я в совокупности.

И чего эти тазики такими маленькими делают?

Я прикрылась им и заставила себя посмотреть на нахала.

— Ты почему без стука врываешься?! — прошипела злобно, чувствуя, что на моих щеках можно яичницу жарить.

— Думал, ты еще спишь, — ухмыльнулся, потом нахмурился. — Генриетты нигде нет, она…

— Вон она, спит! — я кивком указала на кровать.

— Почему здесь? — рыкнул он.

— Тише, разбудишь. Она замерзла ночью, пришла ко мне. Все, иди отсюда, а то тазиком по лбу получишь!

— Тогда тебе придется снова показать мне свои прелести, — парировал демон.

— Размечтался! Вон пошел, развратник! — я мелкими шажками добралась до двери.

Таз уперся в его живот, но Янур не сдвинулся с места.

— Какая-то ты неправильная черепаха, — пробормотал он со смешком. — Панцирь должен быть на спине.

— Конечно, неправильная! — подтолкнула его назад. — Еще и покусать могу!

— И банкет для всех соседей устроить, я в курсе.

— Еще слово и тебе точно прилетит тазиком — очень больно! — выдавила его в коридор, закрыла дверь и облегченно выдохнула.

Черт-те что ведь происходит!

А на губах заиграла довольная улыбка.

* * *Навестив фамильяров, я познакомилась с любвеобильной Жар-птицей, парой сварливых гномов и волком-вегетарианцем.

— На тебя платьев не напасешься, зараза этакая! — услышала, подходя к дому.

— Опять Соломея лютует, — фамильяр, сидящий у меня на плече, передернул плечиками и тут же исчез."

"Жаль, что у меня нет волшебной палочки — сделать п-пух, чтобы эта злыдня растворилась в воздухе!

— Что стряслось? — спросила, войдя в дом и увидев, что тетка распекает Пружинку.