Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Как так-то? — пробормотала я, глядя на то, как они спрыгивают со стола и бросаются к Жар-птице, которая собирает их под крыло, как курица-наседка.

— Это не цыплятки! — просияла дочка, догадавшись первой. — Это Жар-птенчики!

Да неужели? Я ахнула, рассматривая выводок чрезвычайно гордой собой волшебной птицы.

— Что тут такое стряслось? — в кухню вбежал Янур. — Кто окно разбил?

— Забудь про окно, — махнула рукой. — Смотри! — указала на жар-птицу с выводком."

"— Ладно, забыл, — кивнул он и приобнял меня. — А это что?

— Жар-птенчики, папочка, — объяснила Пружинка.

— С ума сойти! — выдохнул мой черт. — То есть, наши фамильяры теперь еще и… размножаются?!

— Видимо, да, — я со смешком посмотрела на вытянувшееся лицо мужа.

— Так, пойду-ка найду петуха! — заявил он. — Ему предстоит долгий разговор по-мужски!

— Уже поздновато, не находишь? — я захихикала.

— И что теперь делать тогда?

— Воспитывать.

— Кра, — одобрила Жар-птица и начала любовно перебирать клювиком мокрые перышки своего потомства.

— На одно надеюсь, — протянул Янур.

— На что?

— На то, что тролли не надумают последовать их примеру!

Это точно! Переглянувшись, мы грохнули хохотом — под укоризненным взглядом новоиспеченной пернатой мамаши!

* * *Как хорошо, когда все хорошо! Я проводила взглядом довольного петуха, с гордым видом расхаживающего по двору, и хихикнула. Вот ведь герой-любовник! Чем-то моего отца напоминает. Улыбка потухла, когда вспомнила о Стаффорде.

Он выжил, кстати, после удара ножом от Соломеи, но остался парализован, не может ни ходить, ни говорить.

Мачеха хотела сплавить ненужного мужа в дом инвалидов, пришлось забрать. Теперь он живет в гостевом домике Тардов, мой брат сам предложил. Он пытается его лечить, как и мою мать — ее после происшествия с костром тяпнул инсульт, тоже не может ходить и говорить, лишь гневно мычит, когда меня видит.

Супруг поспешил от нее отказаться, оформил развод моментально.

Я иногда навещаю их, хоть это и нелегко — видеть, как они сидят у очага, с ненавистью зыркая друг на друга. Но все же, какие-никакие, а родители, других у меня нет.

— Ты, герой-любовник, — предупредила я петуха.