Чертова баба, или Приют для фамильяров

Конечно же, сначала тщательно проверила ингредиенты, чтобы не радовать нашу змею. Которая, кстати, что-то притихла в последнее время. Не к добру.

Но сегодня я решила не думать об этом, и так весь мозг сломала в последнее время. Один день отдыха и моим извилинам не повредит!

Тем более, Пружинка такая счастливая, одно загляденье посмотреть на нее, кружащуюся по саду в новом нарядном платье!

— Так, готово! — я зажгла свечи на пироге и кивнула Януру. — Неси за стол! Только не урони, иначе вместо пирога разрежу разрежу тебя, учти!

— Не уроню, — он подхватил вкусняшку и осторожно направился к двери.

Мы спели традиционную смешную песенку:

С днюшечкой, с днюшечкой, наша хрюшечка!

— Не забудь загадать желание! — шепнула я нашей малышке.

Она на мгновение задумалась, а потом махом задула все свечки до единой.

— Умничка! Точно сбудется! — поцеловала ее в лобик и отдала маленькую коробочку. — Это тебе, крошка! От нас всех!

— Мне? — она так удивилась, что мне стоило огромного труда сдержаться и не метнуть в Соломею, которая стояла неподалеку, поджав губы, нож — он как раз рядом лежал.

— Открывай! — я села рядом с девочкой.

Она ахнула, бережно сняв крышку с коробочки и обнаружив на бархатной подложке золотое колечко с голубым топазом. Его мне подарил на шестилетие папа — мачеха тогда скривилась так, будто ее в зад укусила оса. А теперь эта красота будет радовать мою девочку.

— Колечко! — потрясенно прошептала она.

— Да, оно твое, — я с трудом сдержала слезы.

Так приятно радовать эту светлую душу!

— Надевай, Пружинка.

— На безымянный! — заявила она и надела на него золотой ободок.

— Угадала! — я рассмеялась.

— Красота! — девочка вскочила, обвила мою шею ручками и чмокнула в щеку. — Спасибо, мамочка!

— Пожалуйста, зайка. Носи с удовольствием!

— Теперь моя очередь, — Янур протянул малышке коробочку.

А я почувствовала, как сердце сжимается. Знает ли он? Может, догадывается? Или нет? Могу ли я и дальше это скрывать? Имею ли право? А с другой стороны, ведь не смогу ему это сказать, язык попросту не повернется!

Как же все сложно, бамбошки сороконожки!

— Это тоже тебе от нас всех, — бросил взгляд на меня.

— Сережечки! — вскрикнула малышка, открыв подарок. — Какие красивые!"

"— Они принадлежали твоей маме, дочка, — пояснил Янур. — Она носила их, не снимая. Думаю, ей хотелось бы, чтобы они перешли к тебе. Только надо будет твои ушки проколоть.