Чертова баба, или Приют для фамильяров

Расплывчато, будто круги по воде. С другой стороны, никто и не обязан мне выдавать подробный план, где пошагово будут расписаны все необходимые действия. Это жизнь, тут просто не бывает.

Повздыхав, я осторожно вылезла из цепких объятий мужа, зажгла свечу и вышла в коридор. Он привел меня к комнате Алисии. Внутри едва уловимо пахло цветочными духами. Очертания мебели тонули в полумраке, который с трудом рассеивало пламя свечки.

Дарла что-то говорила о дневнике, который вела Алисия — вдруг осенило меня.

Если женщина подозревала, что Соломея тут не с добрыми целями, то она наверняка поведала это своему молчаливому другу.

Перерыла всю комнату и без сил плюхнулась на стул около изящного секретера. Может, дневник давно отыскала Соломея? Тогда от него и пепла не осталось, она его по ветру развеяла. Жаль, там наверняка много полезной для меня информации было. Черти драные, ну как так?!

Я со злостью ударила кулаком по ни в чем не повинному секретеру.

Ругая себя, встала на колени. Вдруг еще можно починить? А иначе как потом объяснять Януру, почему я в щепки разношу его дом?

О, так это не доска отлетела! Взяла свечу и посветила под секретер. Это тетрадь! Небольшая, в кожаном переплете. Неужели?..

Подняла ее, вернула попу на стул и, затаив дыхание, раскрыла дневник.

«…почему так бывает? Ведь я любила его всем сердцем, дышать без него не могла!» — первые страницы были вырваны, и мне пришлось сразу нырнуть в гущу событий.

«А теперь чувствую лишь глухое раздражение, когда он смотрит в мое лицо. Вздрагиваю, когда прикасается, отступаю на шаг. Неприятно так, словно по коже ползет змея! Не могу сдержаться, хоть и знаю, что причиняю Януру боль. Он не понимает, что не так, ходит за мной хвостом, и я несусь на конюшню, вскакиваю на коня и гоню его во весь опор, чтобы быть подальше от опостылевшего мне мужа».

"Я нахмурилась. Не такого содержания я ждала от дневника Алисии. Впору подумать, что он не ей принадлежит. Но на обложке из кожи тонкой выделки выгравированы буквы А. Р. И по содержанию ясно, что писала его первая жена. Что же за чертовщина происходила в семье моего черта?

Я пробежала глазами еще пару страниц примерно такого же содержания. И споткнулась о строчки, которые скакали, будто она их писала в таком возбуждении, что руки дрожали.