Черный тополь

Есть там и шурфы, и инструмент, и все такое, приискательское. Так или нет?

– Мог сам Андрей Северьяныч оставить такие следы.

Мамонт Петрович вздыбил плечи:

– Хэ! Тогда бы он повел Агнию Вавилову на то место без всякой оглядки! А тут у него поджилки тряслись. Говорил еще Агнии Вавиловой: «Поторопись, дева. Как бы не налетел черный коршун». Про какого «коршуна» речь шла, хэ?

Майор беспокойно вышел из-за стола, прошелся по кабинету. Доводы Мамонта Петровича начинали беспокоить. Что-то тут есть!

– Говорите, говорите.

Я слушаю.

– Действовать надо, товарищ Семичастный. Без всякого промедления. В нашей тайге блудит матерый зверь. Определенно. Есть такая примета.

– Какая?

– Секретарь нашего сельсовета говорит, что был у него какой-то охотник за живыми маралами для зоопарка. Фамилия – Невзоров. Так будто. Где он сейчас, этот Невзоров?

– Н-да-а!..

– Двоеглазов, которому, открыл Андрей Северьяныч «смертное место», похоже, что одним глазом смотрел на космача. Ну, старик, мол, то, се. Значения не придал особенного, а тут корень глубже всажен.

«Смертное место» – ухоздвиговского рода заначка. Как вроде кладовка. Немало уже из-за этого «места» людей порешили. Вот я и думаю: не Ухоздвигова ли это рук дело?

– Это все ваши догадки?

– У меня, товарищ майор, особенный нюх на врагов Советской власти. Как у собаки на зверя.

– Значит, вы думаете, что в тайге сейчас Ухоздвигов и что он убил Андрея Северьяныча?

– Определенно. Больше некому. Отомстил за «смертное место», лишнего свидетеля убрал.

И опять-таки Мургашка. Кто такой Мургашка? Собачью должность исполнял при поручике Гаврииле Ухоздвигове. Человек затуманенный. Вот еще Крушинин. И этот тоже погрел руки при Ухоздвигове. Вот оно, какой фокус.

– Ну, а зачем Ухоздвигову жечь тайгу?

– Хэ! По империалистической арифметике. «Не мое – и не ваше. Пусть все огнем горит». Как вроде окончательный итог подбил на сегодняшний день. Кроме того, принюхивайтесь к самой Авдотье. Хоть и была она моей супругой когда-то. Но не чиста.

– Н-да-а! – Майор крепко призадумался.

В это время в дверь снова постучали.

– Я занят. Занят же! – С досадой крикнул майор.

– Но, товарищ майор, – проговорил дежурный, просовывая голову в приоткрытую дверь. – Эта борода ломится, сладу с ней никакого нет… Заарестуйте, говорит.

– Что еще за борода?!

Но дежурный не успел пояснить, как Санюха Вавилов уже влез в кабинет следователя и, взглянув на Мамонта Петровича исподлобья, молча сел в углу на стул.