Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

Для начала он предложил бросить внутрь Гришу на веревке и не вытаскивать, пока тот не обнаружит искомое. Когда Гриша наотрез отказался от этого заманчивого предложения, Илюшин, ничуть не огорчившись, посоветовал бросить его туда без веревки.

– Может, придушим его? – спросил Бабкин у Нины.

Макар хмыкнул:

– Вам это не поможет. А процесс поиска материальных ценностей серьезно затруднит. Вместо того чтобы устраивать мозговой штурм, вы будете думать, что делать с моим телом.

Сысоевы дружно посмотрели друг на друга, потом на клозет, потом на Бабкина.

– Я только за! – поклялся Сергей. – Но он ведь, сволочь, живучий. Вы не представляете, из какой задницы он выбрался той осенью.

– Ну, здесь-то не задница, – пробормотал Григорий, созерцая содержимое выгребной ямы.

Нина с мужем острожно приблизились к нему и грустно вытянули шеи.

– А еще можно взять круглый аквариум… – начал Илюшин.

– …посадить тебя туда, законопатить и бросить в море. И всем наступит счастье.

– Кроме гадов морских, – подала голос Нина.

– А они хоть и гады, их тоже жалко, – согласился Григорий.

Петруша просто кивнул."

"Сысоева раздала всем марлевые повязки, пропитав их пихтовым эфирным маслом, но это помогло лишь на первые две минуты. «Как будто под елочкой накакано», – выразился Гриша, и Бабкин был с ним согласен.

Сейчас, стоя в марлевых повязках вокруг клоаки, они напоминали хирургов, готовящихся в операции. Пациент лежал перед ними, раскинувшись, и где-то в недрах его скрывался чужеродный элемент.

В итоге, забраковав пять идей Илюшина, одна другой прекраснее, решено было идти классическим путем.

– Чистим яму, ничего не поделаешь, – вздохнула Нина.

«Всю жизнь об этом мечтал, – подумал Бабкин. – Ну за что, нет, вот за что мне это?»

Но очистить мало – предстояло еще найти. Представив, что они могут перебрать чужую выгребную яму и не отыскать искомое, Бабкин содрогнулся. Подобная неудача была из тех, что наносят сокрушительный удар даже по очень прочной психике.

– Есть выражение про иголку в стоге сена, – задумчиво произнес Илюшин. – Предлагаю его усовершенствовать…

– А как тебя можно было бы усовершенствовать! – огрызнулась Сысоева. – Кнопку отключения звука добавить дистанционную – и всё! Не человек, а мечта!

– Я и так мечта.

– Ты и так не человек.

– Ладно, поехали!

На первую ступень, как выразился Макар, поставили Григория с черпаком. Следом за ним содержимое ямы принимал Петруша.