Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

Сперва лишь тень прозрения скользнула по нему, догадка сменилась уверенностью, уверенность – выражением завороженного счастливого ожидания, как у ребенка, которому вот-вот преподнесут долгожданный подарок.

– Убить бы тебя, негодяя, – сказала Сысоева с тоской. – Быстро сообразил, да, подлец?

– То есть это правда? – спросил Илюшин, улыбаясь так, словно не веря нечаянной радости. – Слушайте, я про такое только в книгах читал!

– Про что читал, про что? – влез Гриша.

– Ниночка, я в самом деле никак не соображу… – бормотал Петруша.

– Пусть он вам скажет, – махнула рукой Нина и утерла передником крупные капли пота со лба.

Все уставились на Илюшина. Включая Бабкина, потому что он понимал, о чем идет речь, не больше, чем если бы при нем начали изъясняться на фарси."

"– Э-гхм! – Макар откашлялся и придал своей мальчишеской физиономии солидное выражение. – В общем, если я правильно понимаю, мы имеем дело с традиционной для многих жителей России формой сокрытия материальных ценностей.

Повисла пауза.

– Че-во? – озвучил наконец общее мнение Григорий.

– Вызванной страхом кражи, а также недоверием к банковской системе, – уточнил Макар. – Нина, я прав?

– Дважды вклады теряли, – устало откликнулась она. – Сколько ж можно-то.

На лицах троих мужчин медленно стало проявляться понимание. Первым нарушил тишину Бабкин.

– Вы что, спрятали деньги в коробку с дрожжами? – недоверчиво спросил он.

Сысоева нашла в себе силы саркастично улыбнуться.

– И была уверена, что славное местечко выбрала!

Когда смысл сказанного дошел до всех окончательно, Петруша последовательно стал серым, белым, а затем нежно-лиловым, как молодая ветка сирени.

– Д-деньги? – пролепетал, заикаясь, Петруша. – В-все?

Сысоева кивнула.

– Все, что нажито непосильным трудом, – прокомментировал Илюшин. – Три портсигара отечественных! Куртка замшевая – три! Все ухнуло в соседский клозет и было проглочено темной пучиной.

– Д-д-достать! – взвыл несчастный Петруша.

– Как ты их выловишь, когда они утонули, – простонал Гриша.

– П-п-почему утонули? Картонка же!

– Мясо! – напомнил побелевший Григорий. – Примороженное!

Бабкин благоговейно молчал, склонив голову перед трагедией рода Сысоевых. Вот так цепочка невинных с виду обстоятельств приводит к беде. Не примерз бы кусок мяса к дрожжам, пачка не утонула бы. Не убила бы Рита старушку, Григорий успел бы развернуть пачку.