Черный список

 – Кстати, отчего все-таки умер Вернигора? Вскрытие проводили?

– Обширный инфаркт.

– И ничего подозрительного? Ни вот столечко?

– Ничего. Все абсолютно чисто.

– Все равно мне не нравится, – упрямо сказал я.

– Да и мне не нравится, – вздохнул Сережа. – Но против медицины не попрешь.

– А для тебя что важнее – интуиция или наука? – поинтересовался я, запихивая в рот остатки бутерброда и запивая их горячим кофе.

– Наука, конечно, – улыбнулся он. – Я еще слишком мало работаю, чтобы ставить свою интуицию выше науки.

– А у меня хватает. Поэтому, Сереженька, надо выяснить, при каких обстоятельствах у Николая Федоровича Вернигоры сделался обширный инфаркт. Только после этого моя жизнью битая интуиция умолкнет и отдаст пальму первенства медицинской науке. У Вернигоры соседка сердобольная была, из дома 16, судя по тому, что ключи от его дома оказались у нее, она после всего, что случилось, в доме прибрала и дверь заперла. Вот и надо у нее спросить, что именно она прибирала. Спросишь?

– Спрошу.

– Что – только?

– Да меня к гостинице намертво привязали. Сауле Ибрайбекова на грани нервного срыва, каждую минуту ждет, что ее убивать придут. Начальство велело, чтобы кто-нибудь постоянно находился в гостинице. Ночью там Паша Яковчик дежурил, а сейчас мне надо идти его сменить.

Я бросил смущенный взгляд на Лилю, которая все это время сидела тихонько, углубившись в книгу. Сегодня это была снова Барбара Картленд, видимо, «Украденные сны» были благополучно завершены.

– Я могу пойти поговорить с этой женщиной, – неожиданно вызвалась Татьяна. – Я же ваша должница, Сережа.

– Что вы, что вы, – возмущенно замахал он руками. – Даже слышать не хочу. О каком долге может идти речь, если мои домашние до сих пор в себя прийти не могут от изумления, что сама Татьяна Григорьевна Томилина у них в гостях была.

– Между прочим, если уж Татьяна Григорьевна, то никак не Томилина, – засмеялась Таня.

Если бы я в это утро сохранял способность веселиться, то несомненно расхохотался бы, глядя на Сережино вытянутое лицо. Он, по-моему, даже дар речи потерял на какое-то время.

– То есть… Вы хотите сказать… – бормотал он. – Ваша фамилия Образцова? Татьяна Образцова?

– Ну да.