Черный список

Все-таки я плохой отец, и меня не извиняет тот факт, что и Рита – плохая мать. Пока я решаю свои проблемы, мой ребенок дочитается до близорукости.

Мы вместе дошли до выхода с пляжа. Рите нужно было поворачивать налево, к гостинице, а нам с Лилей – направо.

– Что у вас будет на ужин? – придирчиво спросила Рита.

Я спохватился, что не купил никакой еды, а ведь магазины-то уже закрыты. Правда, открыты палатки, но тем, что там продается, детей кормить нельзя: соленые орешки, кексы, консервированные сосиски.

– Сегодня мы идем в ресторан, – независимо ответил я. – И будем есть форель с жареной картошкой. Да, Лиля?

Лиля посмотрела на меня своими огромными глазищами, в которых застыл немой вопрос, и тихо ответила:

– Да, папа.

Глава 6

Лиля уже давно спала, а я все крутился с боку на бок на своей кровати.

Когда мы вернулись, Ирочки не было дома. Оказывается, она возвращалась, чтобы приготовить ужин, и снова ушла куда-то с Мазаевым. Таня сидела в своей комнате над материалами о пожаре.

– Хочу их побыстрее прочесть и отдать, – объяснила она. – Не дело это, когда служебные документы находятся в чужих руках. У парня могут быть неприятности.

Даже в литературном творчестве она оставалась следователем.

– Приходила ваша жена. Она вас нашла на пляже?

– Да, спасибо, Танечка.

– Она у вас красивая.

Татьяна сказала это без зависти, но и без восхищения. Просто констатировала факт. Следователь.

– Она у меня бывшая.

– Да? Я не знала.

– Разве Лиля вам не говорила? Мы уже три года в разводе.

– Дима, вам бы следовало давно уже перестать удивляться.

– Кто из нее вырастет? – не понял я.

– Ямка, в которую можно пошептать про свои тайны, засыпать песочком и быть уверенным, что никто никогда ничего не узнает. Она умеет держать язык за зубами.

– Что да – то да, – согласился я, невольно любуясь Таниными светлыми волосами и пухлыми, но очень ухоженными пальчиками.