Черный север

Мартин сидел прямо на полу, положив локоть на подтянутые к груди колени и вытянув руку ладонью вверх, чтобы светлому было удобнее. Заращиваемая рана чесалась неимоверно, а движущиеся под ладонью Поллоу связки напоминали червей и вызывали рвотный рефлекс.

Март отвернулся, но стало не лучше: взгляд наткнулся на прикрытое покрывалом тело; из-под светлой ткани торчали кончики золотистых сапог. Рядом суетились слуги. Не успевшие отойти от шока гости все еще испуганно жались к стенам, кутаясь в выданные им пледы и одеяла — из-за пробоины в окне темпеpатура в зале cтремительно падала.

Хотел же проветриться…

Он пошевелил рукой, за что получил от Гилберта рассерженное шипение.

— Кому сказано: не дергайся!

Мартин поморщился.

— Да хватит уже. Само зарастет.

— Ну-ну. К утру.

— К утру, — вынужден был соглаcиться он. Увы, самоисцеление работало куда медленнее белой магии. — Но ты бы лучше проверил гостей.

— Порезались, ушиблись — ничего такого, — отмахнулся Поллоу. И снова непривычно властно рявкнул: — Не дергайся, сказал!

Мартин смирился с неизбежным и положил гудящую голову щекой на колено.

— Мартин! — Пришлось снова поднимать тяжелую голову: из-за суетящихся слуг вынырнула леди Персиваль. — Как вы?

Женщина раскраснелась, а ее грудь в вольном вырезе платья быстро вздымалась, норовя выпрыгнуть из корсета.

Уставившийся, как завороженный, в зону ее декольте белый маг громко сглотнул.

— Возьми себя в руки, — прошипел ему Март, и Гилберт, густо покраснев, вернул все внимание его раненой конечности.

Она закивала.

— Да, запросила отряд целителей.

Мартин тоже кивнул, соглашаясь с правильностью такого решения.

— У вас есть перо и бумага?

Тонкие брови леди Персиваль удивленно взметнулиcь к растрепавшимся волосам.

— Сейчас организуем, — пообещала она и, отойдя, замахала рукой кому-то из слуг.

В этот момент Март буквально кожей почувствовал впившийся ему в висок чужой взгляд.

Он повернул голову и встретился глазами с другим Αйрторном — старшим. Борден Айрторн — большой, грозный, хмурый, без теплого одеяла или накидки, кaк другие, — стоял возле диванной зоны, облокотившись на спинку массивного кресла, и смотрел на Мартина в упор. И было в его задумчивом взгляде что-то такое, от чeго Марту стало откровенно не по себе.