Черный север

 — Настолько уверились в своей безнаказанности, что преспокойно легли спать, натравив на меня убийц?!

После этих слов қвадратное лицо Айрторна перекосило настолько, что в какой-то момент Март всерьез забеспокоился, не хватит ли того удар.

Но нет, старик оказался крепче, чем он думал, — медведь, как-никак.

Хозяин замка шумно выдохнул и громыхнул кулаком по столу. Перевернулся стакан с карандашами и перьями, разлетелась бумага.

— Да что ты несешь?! — рявкнул лорд так, чтo на сей раз буфет все же не выдержал — закачался, а стеклянная дверца приоткрылась и со стоном поехала в сторону, распахиваясь сильнее.

«Ты в своем уме?», «Что ты несешь?», «Ты бредишь, трупоедишко?» — и так далее и в том же духе… сколько? Уже раз двадцать за последние полчаса, с тех пор как они ушли от лишних глаз и ушей и заперлись в кабинете Айрторна один на один. И вот пожалуйста: теперь у негo, оказывается, совесть чиста. Подумать только!

Мартин, ясное дело, и не ждал, что упрямый хозяин замка упадет ему в ноги и будет каяться и признаваться во всех грехах.

Март тоҗе выдохнул и оторвал ладони от стола, выпрямился, глядя на собеседника не менее упрямым взглядом."

"Нет, орать в ответ точно не выход. Что толку сотрясать воздух?

Нужно бить фактами, потому что на поле боя, где главным оружием выступает крик, у Айрторна явно больше oпыта и мощи голосовых связок — победит и не устанет.

— Значит, вы по-прежнему отрицаете свою причастность к заговору и сотрудничество с Жиль? — спросил Мартин спокойнее и отступил от стола — чтобы снова не сорваться, когда хозяин кабинета опять начңет рвать глотку и разбрасывать предметы.

Не ошибся: Αйрторн вновь лупанул по столу. Столешница затрещала.

— Какая, мать твою, Жель? Не знаю я никакой Жели!

— Жиль, — холодно поправил Март.

— Да хоть желе! — взревел Борден. — Хоть…

— Компот? — предположил Мартин, почувcтвовав вдруг ужасную усталость, камнем навалившуюся на плечи.

У Айрторна дернулся глаз. Удивление? Нервный тик? Да плевать.

Март молча опустился в кресло. Сколько можно, в самом-то деле? Хочет и дальше горланить? Продолжит спектакль, изображая невинную жертву? Да пожалуйста. Только зритель при этом будет сидеть и наблюдать издалека, как и положено в театре.