Черный север

Поэтому, выбирая между письмом, в ответ на которое наверняка получил бы кучу нотаций и причитаний, и походом в ванную, колебался Мартин недолго.

Подойдя к столу, он швырнул на него послание и достал перо из подставки.

«Жиль здесь. Οдна. С местными. Я ее возьму», — написал коротко на обратной стороне присланного Приузом листка и тут же отправил.

«Жиль? Та самая Жиль?! Как это произошло?!» — не прошло и минуты, как прилетел ответ.

Мартиң поморщился.

— Как-как… — раздраженно пробормотал себе под нос и, смяв, сжег бумагу прямо в ладони.

Приуз же все равно напишет потом Гилберту, переспрашивая…

Вот пусть тот и распинается.

* * *— Я так и знал! — причитал Гилберт, сидя рядом с ним на кровати и врачуя раны. — Так и знал, что нельзя оставлять тебя без приcмотра ни на минуту! Ты знаешь, что мне пришлось пережить? Знаешь? Камера пуста, охрана в отключке. Вся столица на ушах! А отвечай кто? Конечно же, Поллоу. Вынь им да положь, куда ты делся!

Мартин тяжело вздохнул и немного передвинул руку, лежащую на колене ладонью вверх, чтобы белому было удобнее.

— Уймись хоть ты, сделай милость, — попросил устало.

И Гилберт, оскoрблėнно зыркнув на него из-под длинных светлых ресниц, таки прикусил язык.

Правда, ненадолго.

— Получается, если бы не мелкий Айрторн, тебя бы и правда убили? — спросил через пару минут значительно тише и серьезнее.

— О да. — Март отвернулся, устав любоваться стягивающимися краями раны, и уставился в окно.

Рассвело. Гонимые ветром, в стекло бились белые «мошки» снега. Утро, которое он мог бы уже не застать…

— Ну все же кончилось хорошо, — поспешил утешить белый, что-то прочтя в его лице.

Мартин невесело хмыкнул и покачал головой.

— Ни черта ещё не закончилось. Ни. Чер-та.

— Α?.. — начал было Поллоу, но замолчал под прямым тяжелым взглядом. — Ладно. — Передернул тощими плечами, в кои-то веки облаченными в обычную человеческую одежду, а не в несуразную хламиду. — Как скажешь. — Однако тут же снова вскинул голову, с любопытством сияя глазами. — А кто это вообще, эта Жиль? — поинтересовался бесхитростно.

И Март скрипнул зубами, вспомнив, с какой довольной ухмылкой та выводила лезвием узоры на его теле.

Перевел взгляд на помощника.

— Та, чью голову мы отвезем в столицу и поставим на пике посреди главной площади.

Гилберт пораженно моргнул, явно не ожидая такого ответа, и поспешил устремить взгляд на почти полностью затянувшуюся рану под своими ладонями.

И к лучшему.