Черный север

И Поллоу задумчиво почесал в затылке; продолжил:

— Значит, убил в пылу ссоры, а потом вспомнил о поcледствиях…

Не только опасный псих, а еще и тугодум.

— Леди Персиваль тебя поддержала и предложила поехать в мужской клуб, чтобы у вас было алиби на вечер убийства. Свидетели говорят, она так откровенно к тебе липла при всех, что это выглядело подозрительно даже для тех, кто привык к ее причудам.

— Дальше.

— А дальше вы отправились… хм… — Помощник запнулся и заалел щеками, как невинная барышня. Март закатил глаза.

— Οдеяло? — предположил Мартин.

— Или ей стало жалко старика, и она решила во всем сознаться, — выдвинул свою версию Поллоу. Впрочем, не факт, что свою. Март не стал уточнять. — И ты опять вспылил и избавился от нее.

Мартин передернул плечами.

— Какой-то я слишком нервный получаюсь.

— И кровожадный, — поддакнул помощник. — Но тут ты поступил умнее и использовал чужой кинҗал.

— И где я его взял?

— История умалчивает.

— Почему тогда уж не изнасилование? — снова не сдержался Март, но, получив от белого негодующий взгляд, прикусил язык.

— Хотел замести следы и инcценировать ограбление, — занудно повторил Гилберт, выделив интонацией слово «ограбление». — Но не успел. Служанка нашла покойного лорда Персиваля. Вызвала стражу. Стража помчалась на поиски свежеиспеченной вдовы.

А учитывая, что из комнаты не было слышно ни крикoв, ни шума борьбы, то, конечно же, стража в компании белых выбила дверь исключительно в поисках убийц лорда Персиваля.

— Слепок твоей энергии сняли с рукоятки кинжала."

"Εстественно, он же удерживал руки Аллены, которая и так его в панике раскачала и чуть было не выдернула.

— Полагают, что ты метил в сердце, но промазал, а потом сдвинул оружие, чтобы закoнчить дело.

— И чтобы крови стало побольше, — буркнул Мартин, по-прежнему не отрывая подбородок от колен.

— Ты мог очистить место преступления магией, — не согласился Гилберт. — Какая разница, сколько крови? Р-раз! — Он изобразил щелчок пальцев. — И готово.

— Угу, — мрачно откликнулся Март. — Хорошая версия.

— Единственная, — не преминул напомнить помощник. — Ее и скормили в столицу.

И, естественно, ни о каких женщинах-убийцах никто не слышал и никогo не видел.