Черный проводник

Кстати говоря, почему?

— Э-э-э… приказа не было…

— Здесь не армия, мой друг! Приказа не ждут! Просто мы сели так, что Готлиб оказался с нами на одной линии, стреляя по нам, можно и его завалить легко. Я же не просто так именно этот столик выбрал — негде ему больше было сесть. А отчего не стреляла служанка?

— Не успела?

— Ей Готлиб по барабану, она Хромого охраняет. Кстати говоря, неплохо это делает. Как минимум парочка жмуров за ней числится. Так вот, пока ему непосредственной угрозы нет, она оружие и не вытащит.

— Ему нечем стрелять было.

— Но нож-то был? Что ж он им не воспользовался?

— Не знаю, каким он там мастером раньше был, но сейчас явно расслабился. Даже на руки вам не смотрел — а зря!

— Хм! Ну, хоть это вы запомнили… Хромой?

— Не чувствовал для себя угрозы.

— Верно!

Проводник почесал в затылке:

— Ладно… хоть как-то… В общем, просьбу мою своему руководству вы передайте незамедлительно!

— Уж в этом-то можете не сомневаться — передам! Я здесь, пожалуй что, самое заинтересованное лицо!

Молодой чекист переключил передачу, обгоняя попутный автомобиль.

— Правильно, — заметил спутник. — Хотя и необязательно, — но это признак хорошего тона.

— Как многое мне ещё предстоит узнать! Скажите, Карл, отчего при встрече с нами вас всегда приветствуют первого? Из-за возраста? Или есть ещё какая-то причина?

— Есть.

— Шрам…

— Не просто шрам — это «шмисс»! След студенческой дуэли.

— М-м-м… но ведь дуэли… их вроде бы запретили?

— Эти — нет. Такой шрам означает, что его обладатель принадлежит к закрытому студенческому братству. Туда кого попало не примут. Так что в девяти случаях из десяти перед вами аристократ. Причём — не скороспелый. А уж в сочетании с офицерской выправкой… Подобного человека принято уважать.

— И эти уголовники… они тоже… понимают такие тонкости?

— Нет. Не в том смысле, что не понимают. Просто уважают не из-за этого. Вернее, не только из-за этого.

— А из-за чего?

— Я уже говорил вам, что в их среде умная голова значит намного больше, чем пудовый кулак?

— Да.

— Так уж вышло, что лет… двадцать назад я должен был вытащить из полицейского участка одного человека.