Черный маг императора 3 (СИ)

До того самого момента, когда мне позвонил Голицын и сказал, что уже заждался в кабинете директора.

Ника Львовна как всегда встретила меня холодным взглядом, который у нее был наготове для каждого ученика «Китежа» без исключения. Может быть в школе и были счастливчики, на которых она смотрела не как на потенциальных врагов, но я таких не знал.

— Меня ждут у Орлова, — сказал я ей на всякий случай.

— Понятное дело, — сказала она и удивленно приподняла бровь. — На моей памяти по доброй воле ты сюда не заходил. Проходи, Темников.

Я вошел в кабинет и увидел Орлова, который сидел на диване рядом с Голицыным и пил с ним… По-моему, это был кофе. Судя по чашкам, во всяком случае.

Вот только откуда-то еще взялся аромат коньяка. Наверное, они добавляли его в чашки с горячим напитком. Мой дед частенько так делал. Правда всегда приговаривал, что главное в этом деле не переборщить. Если неправильно спланировать, то кофе с коньяком легко превращался в коньяк с кофе, а это уже совсем разные напитки.

— Вот и он! — поприветствовал меня Иван Федорович.

 — Давненько я тебя не видел. Даже успел немного соскучиться по тебе. Раньше ты в этом кабинете появлялся гораздо чаще.

— Я думал вам же так лучше… — пожал я плечами. — Но если надо…

— Нет-нет, ничего не надо, — поспешно выставил руку вперед Орлов. — Так и в самом деле лучше. Тут ты прав.

После этих слов директор и глава тайной канцелярии чокнулись чашками с кофе, Иван Федорович одним глотком прикончил свой напиток и встал с дивана:

— Присаживайся, Максим.

Здесь кофе, конфеты… Угощайся, — он похлопал себя по карманам как бы проверяя, что ничего не забыл. — Ну а я отлучусь на несколько минут. Мне докладывали, что у вас там какие-то озорники дверь в комнату Бубнова испортили. Пойду посмотрю что с ней делать — менять на новую или получится с этой что-нибудь придумать.

При этом он задержал на мне свой взгляд, но я сделал вид, что вообще не понимаю, о чем идет речь.

— Василий Юрьевич, наберете меня, когда закончите, — сказал он и вышел из кабинета.

Пока я усаживался на диване и внимательно осматривал стол на предмет конфет, о которых говорил Орлов, на меня сосредоточенно смотрел Голицын.

— Слушай, Максим, а ты изменился, — сказал он. — Вытянулся, повзрослел как-то. Растешь прямо на глазах.

— Ага, мне дедушка тоже так говорит, — моих любимых «Мишек на севере» на столе не было, так что я выбрал себе «Кара-Кум». Они тоже ничего, если так-то.

— Тимофей Игоревич? — уточнил Василий Юрьевич.