Черный Паук

Когда доложил Ижевскому, тот даже не заругался, только плечами пожал и сказал спокойно:

– Мне ведь жаловаться бесполезно, сам знаешь. Я ни лохов обутых, ни блатных проколовшихся согревать не намерен. Или завтра выкатываешь все бабки, или сваливай в колхозники, раз урожай не сберег. Бабки общаковые спустил, не мои, потому простить не имею права, обязан взыскать по полной.

Крутой рецидивист Чума, две ходки на зону сделавший, вздрогнул крепко. Страшное дело – долг воровской чести. Если завтра полностью всю утерянную сумму не возместить, могут крепко наказать.

Устроят сходняк, осудят и не посмотрят, что в авторитете, опетушат, как зайчика, развенчают и в грязь втопчут на веки вечные.

Потому Чумовой поставил на уши всю рыночную команду, и баб, и мужиков, чтоб к пяти вечера вся сумма лежала. Да и сегодняшняя выручка тоже. Бабы в рев ещё пуще ударились, мужики зверями глядят. Ясное дело: сейчас всей толпой к прокурору кинутся. Пришлось торговаться. Сам ведь без охраны рынок бросил.

Решил по справедливости развести – пополам. За половину сам ответит, а другую половину кассирша, раз своими руками коробку Пауку отдала.

С ней уже отдельно беседовал. Застращал до икоты, но раз денег таких нет, пришлось согласиться подождать, пока квартиру продаст. Раскурковал свои сундуки, полтораста тысяч не хватает. Пришлось в подпольном ""черном банке"" занимать. Стыдно сказать, банк-то общаковский. Считай, у Ижака же и занял под один процент в день. Правда, рассчитался потом быстро, за несколько дней.

Тряхнул всех, кто под его крышей сидел, да и вытряс. Но обида большая осталась. Никому Леня Чумовой о своем позоре не рассказывал, а легче не стало.

Страшной клятвой поклялся из-под земли добыть поганого Черного Паука, даром, что его и так вся братва искала. Ижак даже награду объявил за поимку. Жаль, сыскного дела никто не знал, приходилось только на удачу надеяться, цепляясь за каждую ниточку. Имелась слабая надежда, что Паук попадется, когда попробует связаться со своей девкой, за которой Белый присматривал.

И действительно, однажды ночью он к ней явился и попал в засаду. Но каким-то образом опять сумел ускользнуь, а братва понесла потери. Мало того, явилась следачка и расколола сопливую подругу. Успокоились только, когда от своего человека в ментовской конторе узнали, что следачке этого дела никто не поручал. Она, похоже, занималась этим дельцем в порядке самодеятельности и совершенно незаконно.