Черный Лев

Сладостная музыка птичьего пения слилась с накатывающими волнами желания, которое охватило ее. Запах травы смешивался с ощущением нежности прикосновения губ Ранулфа. Его руки поддерживали ее, не давая ногам подкоситься.

Она не замечала никого, кроме мужа… Но какой-то инстинкт заставил его отстраниться и взглянуть на жену, хотя его ладонь по-прежнему придерживала ее затылок, а большой палец ласкал висок. Лайонин неохотно открыла глаза, потерлась головой о его ладонь… Какой маленькой она себя чувствовала рядом с ним!

– Мне хотелось бы верить, – прошептал он и, когда она попыталась что-то сказать, приложил палец к ее губам.

Лайонин не знала, почему все тело пронизала дрожь страха. Словно предчувствие темного зла посетило ее.

Они заметили языки огня еще до того, как увидели высокие стены донжона замка Бедфорд. Лайонин поразила стремительная реакция людей.

– Иди в донжон! – прогремел Ранулф с искаженным от гнева лицом."

"– Я могу помочь! – прокричала она в ответ, увидев бегущего по двору ребенка. И попыталась было спешиться, но стальная рука Ранулфа перехватила поводья. Отблески огня на миг превратили его в непонятное, неземное существо, пришедшее прямо из ада.

– У меня нет на это времени. Повинуйся мне!

Она не смогла не подчиниться и повернула нервничавшую лошадку к внутреннему двору, ворота которого были закрыты: очевидно, обитатели замка пытались хоть как-то защититься от огня.

У ворот не было никого, кроме привратника: все тушили пожар. Лайонин нашла конюшни и на секунду остановилась, глядя, как огонь пытается перебраться через низкую ограду в поисках пищи, нового топлива, способного насытить его прожорливое чрево.

Лайонин решила расседлать лошадь и поискать часовню, чтобы помолиться за безопасность людей.

– Так и знал, что он не позволит своему бесценному сокровищу подходить близко к смерти и разрушению, – прошипел над ухом знакомый голос.

Лайонин подскочила от неожиданности:

– Джайлз?! Что ты здесь делаешь?

Она нервно огляделась. Рев огня даже здесь казался оглушительным.