Черный лис. Том 3

"

"Фудзи тем временем подхватил поднос, и уже ловко карабкался по узкому трапу наверх, к солнцу, ветру и… нашему гостю.

— Разрешите представить, — как только мы появились, Хякурэн поднялась с палубы, где вся компания уютно устроилась кружком, и повела рукой в нашу сторону. — Тоётоми Хидэёси, сэнсэй с Окинавы.

Маг поклонился, сложив руки лодочкой, но не вставая.

— А это наши пассажиры, — продолжила она с каменным лицом. — Принц Константин Фудзивара и принц Владимир Антоку.

Мы с Фудзи переглянулись.

А с другой стороны: может, он и сам прекрасно всё знал, и расставив точки, Белый Лотос проявила элементарную вежливость…

Тоётоми нам просто кивнул. Без особого пиетета, как равный равным. Мне это в нём понравилось.

Да и остальные не выказали никакого удивления, только Дед с Кагосимой хитро переглянулись и стукнулись кулаками. Словно шкипер лишь подтвердила их догадки.

— Ну… Раз все друг друга уже знают, давайте выпьем, — водрузив поднос прямо на палубу, Фудзи бесцеремонно растолкал Ватанабэ и Кагосиму и уселся между ними, подогнув ноги. — За знакомство.

И принялся разливать чай.

— А что это за аппетитные шарики, которые пахнут так вкусно? — тут же спросил Тоётоми. Он хищно поводил выдающимся носом над едой, которую принёс мой друг.

— Пирожные ""Небесное облако"", — охотно пояснил Фудзи.

— Ммм… Насколько я помню, никакие пирожные в матросский рацион не входят, — осторожно заметила Белый Лотос.

— Точно не входят, — поддержал её Кагосима. — Консервы, дайкон, солонина… Никаких облаков.

— Я там пошарил, и нашел старые рисовые хлопья, — пожал плечами Фудзи. — Потом немножко сухого молока, немножко мёда… Ещё были орешки кешью, так я из слегка поджарил, чтобы жучки сдохли.

Белый Лотос перестала жевать. Я, готовясь кинуть белый аппетитный шарик себе в рот, тоже замер.

А вот Тоётоми невозмутимо отправил в рот сразу три шарика, задумчиво пожевал, а потом сказал:

— Милый друг! Если когда-нибудь вам надоест быть принцем, вас примет лучший ресторан на Окинаве, в качестве шеф-повара.

Из его слов, тона и выражения лица выходило, что быть поваром на Окинаве — честь несравнимо более высокая, чем жалкое существование в качестве какого-то там принца.