Черный феникс

Это все явно направлено на желание обучить взаимодействию и работе вне сословных предрассудков.

— И прочих рамок, — поддержала ее. — Однако существует одно «но», для чего благополучному миру нужны команды? Сработавшиеся команды? Только ли для работы в академии или для чего-то еще? Благодаря вам, и конкретно Ламее, я имею представление о мире, однако, во всей информации, которую явно дозировали при обучении в Школе, имеется существенный пробел.

— Чему нас будут обучать? — хмыкнул Шалрай, — особенно, если учесть, что представители великих родов ремесленниками не становятся.

Я знала, что иллами точно знает ответ, но Феликс почему-то играл в молчанку и только вздыхал. И я в этих его вздохах чудилось нечто вроде «чем позже узнаешь, тем лучше», «побудь еще ребёнком».

В общем, я пятой точкой чуяла подставу и нравится мне это точно не могло.

— Мама говорила, что с поступлением в академию, я стану взрослым. — Серьезно, что для Шалраю явно было нетипично, сказал брат. — Детство останется позади…

— И либо это завуалированное предупреждение, либо великая надежда твоей матушки, — поддел брата Гекхар.

— Предполагаю, что первое… — Ламея выглядела задумчивой, словно бы что-то вспоминала. — Иллами, меня всегда интересовало, откуда они берутся и куда деваются после смерти мастера.

Я прям стойку сделала, у меня в голове тоже обитала масса вопросов по поводу иллами.

— Понятно, если смерть мастера насильственная, то иллами возвращается к источнику и вновь ждет нового хранителя.

— Их обходили, — кивнул Гекхар, — однажды я пытался выяснить больше у отца, но он сказал, что всему свое время.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 15-3

— Феликс, ты ничего сказать не хочешь? — все же обратилась к своему сильно притихшему иллами.

— Не хочу, — буркнул он. — Студенчество — прекрасная пора.

— Правда?

— Несомненно!

— Темнишь ты…

— Ну я же иллами тьмы, хранительница…

— Лис ты хитрый! — фыркнула я.

И тут раздалась требовательная трель. Она лилась отовсюду. И в первый миг ошеломила. Мы замерли словно застуканные на горячем.

— Всех студентов просим на выход из общежития! — хорошо поставленным голосом пророкотало в воздухе.

— Это, что общая тревога? — сглотнув, спросила Ламея.

— Или явление ректора народу…— поправила я.