Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Маргарита Лаврентьевна зевнула. Николай погладил её по плечу.

— От кого ты их прячешь? — спросила Марго.

— От неприятностей, — ответил я.

Вкратце описал ситуацию — обрисовал её такой, какой её увидел сегодня ночью мой младший брат.

— Проблема в том, что этот Венчик — единственный сын нынешнего второго секретаря горкома партии…

— Игоря Матвеевича? — переспросила Марго.

— Да, он сынок Игоря Матвеевича Сельчика.

Коля Уваров и Маргарита Лаврентьевна переглянулись.

— А я тебе говорила, что этот Сельчик гнилой человечишка, — сказала Марго.

— Что за информация? — спросил я.

Сделал осторожный глоток из чашки.

Маргарита Лаврентьевна пожала плечами.

— Об этом теперь только мой бывший муженёк знает, — сказала она. — То-то он сейчас распушил перья. Помнишь, Серёжа, я тебе говорила, что в нашем городишке все большие начальники друг с другом повязаны? Так вот: они ещё и компромат друг на друга собирают.

Она усмехнулась.

— Сразу после папиной смерти в эту его квартиру все ломанулись, будто на пожар. Наиль без разбору сгрёб все папины бумаги, подчистил все тайники. Моя сестрёнка со своим мужем вывезли отсюда старинную мебель, хрусталь, ковры и книги. Я ей об этом напомнила, когда мы папино наследство делили.

Маргарита Лаврентьевна погладила руку Уварова.

— Папа в горкоме партии много лет проработал, — сказала она. — При нём не один первый секретарь сменился. Поэтому мой отец немало знал о том, что у нас тут творилось. Со всеми дружил. Но и на всех собирал компромат. Он иногда посмеивался и говорил, что устроил бы для новосоветских начальников настоящий конец света, если бы переправил все свои архивы в Москву.

Она потёрлась щекой о Колино плечо.

— Папа часто повторял, что в Москве у него большие связи. И что мы бы перебрались в столицу, если бы позволило его здоровье. Но отец понимал, что его сердце не выдержит столичных интриг. Поэтому и просидел в своём кресле почти десять лет. Мы с Колей здесь так надолго не задержимся. Новосоветский горком — это только начало. Вот увидите.

Уваров взглянул на макушку своей подруги, печально вздохнул."

"— Я тут перебирала папины вещи, — сообщила Марго.