Черный человек

 – К Шаламову обязан был пойти я, в крайнем случае Лютый, комиссар не должен рисковать собой в таких обстоятельствах.

– Ты тоже не Бог, – все так же тихо проговорила Боянова, жестоко казнившая себя за ошибку. – И даже не интрасенс. С тобой случилось бы то же самое.

– Зачем тебе это понадобилось?

– Я хотела… – Власта дернула плечом, свела брови, словно воспоминание стоило ей невероятных усилий. – Я хотела предложить ему преодолеть черное отчаяние, обрести надежду и сохранить чувство смысла. Кажется, именно это я и сказала… не помню точно.

И вообще?.. – Боянова будто очнулась, заговорила резко. – Комиссар имеет право рисковать, где считает нужным. Или Совет уже лишил меня полномочий? Кстати, где Шаламов?

Столбов покосился на Шевчука, промолчал.

– А Мальгин?

Снова тишина в ответ.

Боянова подождала немного, выслушала мысленное сообщение Умника: он принял вопросы комиссара как обращение к нему.

Столбов знал о финале операции над Меркурием со слов Лютого и по видеорепортажу Умника, но и для него появление неизвестно откуда Клима Мальгина оказалось полной неожиданностью.

Не только Калина Лютый, тренированный специально, обладавший хорошей реакцией, но даже интрасенсы из команды пограничников то и дело теряли Мальгина из виду, когда он «выпадал» из поля зрения вследствие огромной скорости передвижения. Миг – и он уже в коридоре, другой – Мальгин в транспортном отсеке, третий – когг за бортом спейсера, который, двигаясь убийственными темпами, напоминает трассу световых штрихов. Но и Мальгин не успел ничего сделать, Шаламов опередил его, опередил буквально на доли секунды.

Когг Бояновой оторвался от драккара «сына сумерек» на мгновение раньше, чем пристыковался Мальгин. Все подумали, что это стартовала комиссар, поэтому никто ничего не предпринял, пока следом не метнулась машина Мальгина и в эфире не раздался его голос:

– Боянова на борту драккара, без сознания, медиков сюда, быстрее! Шаламов в ее шлюпе, задержите его на пару секунд, отвлеките, но не становитесь на дороге.

Пограничники отреагировали мгновенно, однако советом пренебрегли.

На когг Шаламова спикировал куттер Бегича, виртуозно повторил все его маневры и пристыковался – это на скорости-то в два десятка километров в секунду! Когг же из виража вышел таким образом, что в гнездо причала спейсера воткнулся кормой машины Бегича. Взрыва не произошло, сработала аварийная система, но пограничник был раздавлен почти в лепешку, и реаниматорам пришлось повозиться, доставая его из смятой скорлупы куттера.